Книга Зов Чернобога, страница 89 – Андрей Посняков

Чуть позади Ирландца с луком в руках стояла среднего роста девица, худая, с круглым желтым лицом, впрочем отнюдь не лишенным приятности, и раскосыми зеленовато-серыми глазами, которыми подозрительно оглядывала всех, словно хорошо выдрессированная собака, в любой момент готовая защитить хозяина. Рыжеватые волосы девушки были заплетены в несколько косичек.

— Это Ирса, — кивнул Конхобар. — Я купил ее осенью у булгарских купцов. Дешево кутил, очень дешево. Она плохая рабыня, скорее — воин. Это девушка-смерть.

— И как же тебе удалось ее приручить?

— Я не отношусь к ней как к невольнице и многое позволяю, — пояснил Ирландец. — Ирса знает, что в любой момент может уйти, получив с собой серебро. Довольно много серебра.

— Я никогда не покину тебя, хозяин! — с заметным акцентом произнесла стражница. Спрятав лук за спину, она отошла в сторону и застыла, словно изваяние.

Уже ближе к утру дружинники наконец смогли развести костры, и клубы сизого дыма потянулись над болотами и лесной чащей. В белесом небе тускло светились звезды, над углями жарилась дичь.

К князю привели главных заговорщиков — Карману и Малибора. Малибор, хоть и был испуган, старался держаться. Тощий, с крючковатым носом и выпученными, как у сумасшедшего зайца, глазами, он и сам напоминал сейчас какого-нибудь идола из числа тех неприметных божков, что стояли в капище полукругом. Его же напарница Кармана — чернявая, морщинистая, сильная — и не пыталась скрыть страх. Еще бы, чувствовать собственную смерть — совсем не то что приблизить чужую. Представить невозможно, сколько молодых дев погубила эта старуха, искусно нанося ритуальные удары ножом в грудную клетку. О, как она веселилась тогда, чувствуя себя посланницей богов, ангелом смерти, как называли таких арабы. А сейчас…

Увидев князя, Кармана повалилась на колени, стуча зубами, завыла, прося пощады.

— Кто был с вами еще? — спросил ее Хельги.

Старуха тут же назвала с десяток имен, первым упомянув Конхобара.

— Вот и доверяйся таким, — остановившись у нее за спиной, насмешливо бросил Ирландец. — Предадут и не спросят! Князь, ты, конечно же, не приказал прихватить с собой вина или браги?

— Да вот, уж извини. — Хельги развел руками. — Впрочем, за болотом, где мы оставили коней…

— О, можешь не продолжать! — засмеялся Ирландец. — Раз у седел имеются переметные сумы, то, я думаю, они не пусты. Кстати, вы заметили по пути омелу?

— На рябине? А как же!

— Я специально оставил ее, чтобы, так сказать, подбодрить.

Князь усмехнулся. Он был рад, что все сложилось именно так, как он и предвидел. И в самом деле — Вещий?

— Вижу, Конхобар, тебе не терпится кое-что рассказать, — улыбнулся Хельги, — Однако я и сам уже многое знаю. Чтобы не повторяться, давай начну я, а ты уж добавишь…

Ирландец кивнул.

— Итак. — Отойдя вместе с Конхобаром в сторону, князь потер руки. — Ты знал, что в городе давно назревает мятеж, но, поскольку верных людей у тебя пока было мало, точной картины не имел, а о многом лишь только догадывался, так?

— Так.

— Ты вычислил, как и я чуть позже, что серьезной проблемой заговорщиков оказались поиски вождя, предводителя, которого бы все знали, уважали, боялись. Всетислав на эту роль не годился — слишком стар, да и с некоторых пор ненавидел волхвов, а ведь именно они были главной силой заговора, хотя не исключаю, что и ему они делали предложение.