Книга Щит на вратах, страница 22 – Андрей Посняков

Что такое?

Услышав приближающиеся шаги, ромей выглянул из шатра. Хрисохир? Нет, вождь спит в центре лагеря, а он, Пулад, должен присматривать за часовыми, чтоб не заснули, собаки…

— Господин, — тихо окликнул подошедший — ромей узнал Истому.

— Чего тебе? Кто-то пробрался к обозу с тайным умыслом?

— Нет, скорей, не к обозу. Там купец из Смирны, говорит, что тебя хорошо знает.

— Меня?

— Наверное, надеется выгодно сбыть свой товар.

— Еще бы! — Пулад усмехнулся, накинул на плечи длинную шерстяную мантию. — Пошли посмотрим, что там у вас за купец.

Они прошли на окраину лагеря. У возов горел небольшой костерок, около которого сидели двое — варяг Лейв и незнакомец в плаще с накинутым на голову капюшоном. Пулад подошел ближе.

— Ты, что ли, купец?

Ничего не ответив, сидевший у костра человек поднялся, откинул с головы капюшон. Красивое лицо ромея вдруг исказилось страхом.

— Никомед!

— Вижу, узнал. — Никомед улыбнулся в бороду.

— Если ты пришел меня убить, я подниму тревогу, — оглядываясь, быстро предупредил Пулад.

— Не успеешь! — осклабился Никомед, и Пулад почувствовал, как кто-то схватил его за руки. Обернулся — ну да, это они — Истома с варягом. Иуды!

— Прости, но так просто не сбегают с каторги, — усмехнулся Истома.

— Особенно с Киренаики, — подтвердил Никомед. — Я, как-никак, моряк, не забыл?

— Помню. — Пулад потерянно кивнул. — Интересно, что ты делаешь на суше?

— Пришел за тобой… Нет, не за тем, чтоб убить, это могли сделать и мои слуги. Мы с тобой прогуляемся немного… Хочу, чтобы ты посмотрел кое-что.

Подумав, предатель не стал отказываться — слишком уж настойчиво было сделано предложение. Закутался поплотнее в плащ, сел в седло подведенного Истомой коня и доверил свою судьбу когтистым дланям дьявола. Миновав дальние посты — а стражи-то, выходит, подкуплены! — все четверо — Никомед, Пулад со связанными за спиной руками и Истома с Лейвом — обогнули по узкой тропе высокие скалы и спустились в предгорья. Впереди, за целой стеной кустарника, не так уж и далеко, горели дрожащие оранжевые огни — то жгли на стенах костры защитники Вафириака.

— Не туда смотришь, Пулад. — Никомед оглянулся. — Во-он, ближе.

Предатель присмотрелся и почувствовал, как заныло сердце: то, что он принял за плотную стену кустарника, оказалось войском. Пулад узнал гордость императорской армии — катафрактов, за ними блестели щиты тяжелой стратиотской пехоты, еще дальше — союзники — болгары или мадьяры в остроконечных шапках. Боже, как же их много!

— Кажется, на этот раз ваш хваленый Хрисохир попал в ловушку! Задумайся о своей судьбе, Пулад.

— Уже задумался, — отрывисто буркнул предатель. — Чего ты хочешь?

— Голову!

— Голову?

— Голову Хрисохира. Не я хочу — базилевс.

— Что ж. — Пулад кивнул. Предавший раз, предаст и другой, и третий. Посмотрел на Истому с Лейвом: — Эти помогут мне?

— Всенепременно!

Над черными скалами медленно поднимался красный рассветный круг солнца.

— Ромеи! — Оказавшись в лагере, Пулад первым делом бросился к шатру Хрисохира.

— Что? — Вождь апостольских братьев, едва успев натянуть кольчугу, вскочил на коня. — Трубите сбор и выход!

Завыли рожки, загрохотали литавры, войско еретиков выстраивалось для похода.

— За мной! — обернувшись, махнул рукой Хрисохир, он вовсе не был трусом.