Книга Вещий князь: Ладожский ярл. Властелин Руси. Зов Чернобога. Щит на вратах, страница 205 – Андрей Посняков

— Шагу прибавь, брате, – Кармана едва удержалась, чтоб не подтолкнуть гостя в спину.

Тот обернулся, бросил с усмешкой:

— А слуги-то твои, сестра, не заплутают?

— Чай, не заплутают, – глухо отозвалась жрица. – Дорогу ведают. Да ведь и ноша у них тяжела.

— Это баран-то тяжелый? – Велимор неожиданно рассмеялся, и звонкий смех его разнесся далеко по лесу, отдаваясь глуховатым, затихающим эхом.

— Баран? – засмеялась и Кармана, отрывисто, гулко, словно ворона закаркала. – Плохо ты о нас думаешь, брат! Мы ведь не зря забрались почти к самой Ладоге – а слуги свою работу знают, верно, брат Малибор?

Шагавший впереди волхв обернулся, кивнул – словно пытался клюнуть кого-то своим длинным крючком-носом.

Вставало солнце. Вспыхнули желтым огнем вершины сосен, зазолотились стволы, весело защебетали утренние птицы, а в распадке еще струился туман – серый, холодный, почти осязаемо липкий.

— Долго еще идти? – нетерпеливо поинтересовался Велимор.

Кармана ничего не ответила, лишь усмехнулась. Вот уж послали на голову гостюшку… Выкобенивается, гад, знает, что все исполнят, как скажет. Ух, если б не Вельвед-волхв да не стоящий за ним Великий Черный жрец… Всадить этому заносчивому выскочке нож под ребро, напоить истосковавшихся идолов свежей молодой кровью или – еще лучше – связать руки да бросить в змеиную яму…

Наконец тропа заметно расширилась – это было хорошо видно, даже несмотря на папоротники, – за осинами и молодыми дубками замаячили почерневшие от времени идолы.

— Змеиное капище, – зловеще прошептала Кармана. – Сейчас позаброшено, но бывали когда-то времена, рассказывала бабка…

Велимор пожал плечами:

— И где же слуги?

— Придут, – оскалила зубы жрица. – У них свое заданье.

— А без них никак не начать? – поджал губы гость и тут же засмеялся. – Ах, да, баран же у них остался. Что ж, подождем. – Он демонстративно уселся на ближайший поваленный бурей ствол.

Вне себя от внезапно нахлынувшего бешенства, Кармана прошла чуть вперед, к Малибору.

— Самолично удавила бы эту заносчивую тварь, – оглядываясь на беспечно насвистывающего посланца, прошептала она. – Ну, Вельвед, неужели не мог прислать кого получше? Не нашлось у него других волхвов, что ли?

— Значит, не нашлось, – пригладив редкие растрепавшиеся волосики, кивнул волхв. – Вельведу виднее. Он всегда чудил, еще у Миронега…

— Это которого заклятьем сгубил? Узнать бы – каким?

— Заклятьем? Плохо ты его знаешь, Кармана! Станет Вельвед зря заклятья тратить, как же! Капнул яду в бражку – вот и нет князя. Потом, правда, еле убежал, затаился.

— Вот и нам бы так с Олегом ладожским, – понизила голос жрица. – А не посылать этого дурошлепа, Онгуза. Твоя ведь задумка.

— А что? – Малибор вскинул брови. – Чем плох Онгуз?

— Да ведь попадется!

— И пусть. Не убьем князя, так хоть страх посеем.

— Ага, посеем, как же… Однако, чу! – Она вдруг замолкла и прислушалась. – Похоже – наши.

За деревьями, и в самом деле, показались слуги – четверо молодых крепких парней с одинаковыми несколько туповатыми лицами, словно вытесанными из камня. Двое из них тащили за плечами большие трепыхающиеся мешки, такой же мешок, только поменьше, был и у замыкающего.

— Все исполнили, как велели, – заметив волхвов, низко поклонился идущий первым.

— Где взяли? – взглянув на мешки, поинтересовалась Кармана.