Книга Вещий князь: Ладожский ярл. Властелин Руси. Зов Чернобога. Щит на вратах, страница 206 – Андрей Посняков

— Где и было сказано, – пожал плечами парень. – Одного – на пастбище, другого в челне.

— В челне? – как ужаленный подскочил Малибор. – Я ж сказал – только на пастбище!

— Так на пастбище только один был, а вы ж велели двоих.

— О чем шум? – Велимор бесцеремонно вмешался в беседу. – Объясните-ка, чем тот, что в челне, хуже того, что на пастбище?

— А тем, брате, – вздохнула Кармана, – что пастушонка на пастбище хватятся в лучшем случае к вечеру. А вот того, что в челне… Кто знает, может, сейчас уже ищут? – Она вдруг зашипела на слуг: – Вам же говорено было – взять двоих с пастбища!

— Так не было там двоих.

— И что? Обошлись бы одним.

— Ладно, что теперь спорить, – махнул рукой Малибор. – Сейчас и начнем проворненько. Челн-то хоть затопили?

— Затопили, господине.

— Ну, хоть на это умишка хватило… Одначе не стойте, тащите всех к капищу…

Поклонившись, слуги развязали мешки. В одном – меньшем – трепыхался средних размеров барашек с грязновато-белой шерстью, в двух других были люди, два молодых парня: один – темно-русый, с круглым румяным лицом и вздернутым носом, худенький, но жилистый, крепкий; другой – значительно младше, белоголовый, смуглый, с широко распахнутыми глазами, серо-голубыми, как холодные воды Волхова. Он все оглядывался и никак не мог понять, где очутился. И главное, почему? Другой, тот, что постарше, был без сознания. На заросшем затылке запеклась кровь.

— Вы его не порешили, а? – Малибор строго посмотрел на слуг. Те виновато потупились.

— Он драться принялся. – Один из парней показал на явственно проступавший под глазом синяк. – Пришлось оглоушить.

— «Оглоушить»! – передразнил жрец. – Ладно, для ямы и такой сойдет… – Он переглянулся с Карманой и чуть улыбнулся. – А вообще-то, пусть гостюшка выбирает.

Поднявшись, посланец Вельведа кивнул. Подошел ближе к будущим жертвам. Вот тот, что лежит без сознания, крепок. Значит, будет мучиться дольше… может быть. А может быть, сразу помрет – кто знает? Башка-то пробита. Эвон, так и не пришел в себя до сих пор. Нагнувшись, молодой волхв похлопал круглолицего по щекам. Тот застонал, заморгал веками, но так и не пришел в сознание.

— Этот – вам, – усмехнувшись, Велимор поднялся и, подойдя к плачущему отроку, взял его за подбородок, заглянув в глаза. Увидел в них страх, улыбнулся удовлетворенно и махнул рукой слугам: – Снимите с него рубаху и подвесьте за ноги.

Отрок трепыхнулся было – куда там! Сильные руки враз сорвали с него рубаху, привязали к ногам веревку:

— Куда вздергивать, господине?

Молодой волхв огляделся.

— Да, вон, хоть на эту сосну, – он кивнул на кривое, росшее прямо напротив идолов дерево.

Слуги споро исполнили приказание. Любопытствуя, Малибор и Кармана подошли ближе. Велимор все с той же усмешкой, вытащив из-за пояса нож, ловко надрезал висящему вниз головой отроку вены. Закапала кровь, дымящаяся, густая, похожая цветом на темное ромейское вино. Молодой жрец слизнул ее с ножа, обернулся… Всякое повидали Малибор и Кармана, но того, что произошло дальше, не видели уже давно! Велимир вдруг крутнулся на пятке, взвыл, словно волк, и, отбросив нож в сторону, принялся зубами грызть несчастному отроку шею… Тот несколько раз дернулся, заверещал…

Когда все было кончено, Велимор повернул к жрецам окровавленное лицо. В широко открытых глазах его светилась радость.