Книга Вещий князь: Ладожский ярл. Властелин Руси. Зов Чернобога. Щит на вратах, страница 340 – Андрей Посняков

Они уже прошли почти полпути, как вдруг впереди, на лесной опушке, увидели две группы людей числом с два десятка, явно настроенных агрессивно по отношению друг к другу. Первые убитые уже валялись на сером снегу.

Внезапное появление многочисленной и хорошо вооруженной дружины вызвало у обоих группировок шок! Еще бы – непонятно откуда из лесу вышли воины в блестящих кольчугах и шлемах, с мечами и круглыми красными щитами, обитыми железными полосами. А во главе их шел высокий синеглазый человек с небольшой бородкой, без шлема, в кольчуге и развевающемся красном плаще – корзне. Длинные светлые волосы синеглазого стягивала золотая диадема.

— Опустите копья, – подойдя к враждующим сторонам, спокойно сказал Вятша. – Князь Олег Вещий желает говорить с вами!

— Олег Вещий? – Обе группы изумленно перешептывались, с любопытством поглядывая на князя. Да, по их представлениям, именно так и должен был выглядеть настоящий князь – в сверкающей кольчуге и расшитом золотом алом плаще, с драгоценной диадемой на голове, с развевающимся позади знаменем-прапором, ярко-синим, с изображением распластавшего крылья ворона. Не то что какой-нибудь местный Доброгаст в звериных шкурах.

— Есть ли средь вас старшие? – Дойдя до середины опушки, Хельги скрестил на груди руки.

— Иди, иди, выходи, Доможир, – зашептали в левом отряде.

Справа же вышел молодой кривозубый парень. Оба с опаской подошли к князю.

— Кто вы? – с улыбкой поинтересовался Хельги.

— Я Доможир, – тряхнул головою пучеглазый толстяк в волчьей дохе, – староста из рода куницы.

— Витогост, – представился кривозубый. – Сын Доброгаста, старейшины селенья за лесом.

Обернувшись к дружине, Хельги велел разбить шатер.

— Велите своим людям ждать, – властно сказал он. – А вас я приму с честию.

Волхв Чернобог сидел в наполненной горячей водой бочке, руки его, жилистые, мосластые, крепкие, напоминавшие медвежьи лапы, покоились на лыковом ободе, красное распаренное лицо лучилось довольством и похотью. Две молодые наложницы в узких набедренных повязках – Унемира с Малогой – старательно подливали в бочку горячую воду. Хорошие были девки, молодые, здоровые, крепкие, – Чернобог с удовольствием поглядывал на их большие колыхающиеся груди. Правда, вот лицами подкачали: Унемира – рябая да толстогубая, а Малога – с плоским перебитым носом. Ну да ведь с лица воду не пить, а девки они – в любви искусные и, что самое главное, верные. Спят и видят, как бы стать законными женами. Еще бы, Чернобог – мужик видный, да и богат и властен. Куда там старейшине Доброгасту.

— А ну-ка, милые, подмогните, – вылезая из бочки, оскалился волхв.

Вылившаяся вода уходила в специально прорубленную щель в полу. Обе наложницы резво поспешили выполнить приказание. Унемира встала на колени рядом с бочкой – чтобы хозяину было куда ступить, вылезая, а Малога осторожно подхватила волхва под руку. Ступая на крепкую спину наложницы распаренной красной ногой с загнутыми, словно когти у хищной птицы, ногтями, Чернобог оперся рукой о плечо Малоги. Встав на пол, ущипнул за грудь, сдернул с бедер повязку. Наложница понятливо усмехнулась, чуть отойдя, наклонилась, упираясь руками в лавку. Ту же самую позу приняла и Унемира. Обе застыли, искоса поглядывая на хозяина, – с которой начнет сегодня?