Онлайн книга «Вещий князь: Ладожский ярл. Властелин Руси. Зов Чернобога. Щит на вратах»
|
Порубор проводил девчонку рассеянным взглядом. — Вот заполошная. — Красивая, – тихо промолвил Твор. — Кто? Речка?! Скажешь тоже… – Порубор засмеялся и вдруг умолк… а ведь и в самом деле, не та уже стала Речка, стройна, тонка станом, а уж коса… — В общем, так. – Встав из-за стола, юноша подошел к мальчику. – Буду тебя учить грамоте. Согласен? — Еще бы! – обрадовался Твор. – Только это трудно, наверное… — Да, нелегко. – Порубор улыбнулся. – Но ты не бойся, Вятша меня за тебя просил – так я научу, хоть ты что делай. Только уговор – во всем меня слушаться. — Понял, – кивнул отрок. — Сейчас вот работу по хозяйству справишь, и пойдем с тобой на торг. — Вот здорово! — Погоди, не ори так, в ушах звенит. – Порубор поморщился. – Вообще старайся говорить негромко, степенно, таких людей лучше слушают и уважают. Понял? — Угу! — А теперь скажи для начала, зачем нам на торг? — Ну… – Отрок задумался. — Смелей, смелей, – подбодрил Порубор. — Мыслю – прикупить чего-нибудь. Стилосы, перья гусиные, вощеные дощечки, так? — Так, – кивнул юноша. – Да не совсем. Посмотри-ко на себя! Твор посмотрел. Ничего особенного: порты, онучи, лапти – хоть и весна, да холодновато еще босиком-то – рубаха сермяжная, такой же зипунишко. — Как это «ничего особенного»? – Порубор усмехнулся. – Руки от грязи черные, волосы нечёсаны, вон – солома в них застряла, пояс засаленный, на рубахе, на животе прямо, дырища! — Так то сестрица не досмотрела, не успела зашить! — Сестрица?! А сам-то ты на что? Вернется Речка, спросишь у нее иголку с нитью – зашьешь, да, смотри, аккуратно, плохо сделаешь – не возьму на торжище. Чего мне с таким грязнулей позориться? Да не шмыгай ты носом, нехорошо. Пока вон воды нагрей да голову вымой, а заодно и руки. Вздохнув – ну и Порубор, ну и зануда, за что только Вятша его так сильно уважает? – Твор скинул зипун, стянул через голову рубаху… — Ой, никак вымыться решил? – войдя, прыснула со смеху Речка. – А мы-то, глядя на тебя, думали, в ваших лесах вообще не моются. Отрок обиженно засопел. — Речка, – попросил Порубор. – Там, в сундуке, старый дедков пояс был, нарядный. Дай-ко! — А Любима… — Да разрешит Любима, скажешь, что я взял. Пожав плечами, Речка наклонилась к сундуку. Да еще нарочно так платье стянула, чтоб Порубор слюной захлебнулся. Скосила глаза, вздохнула – нет, не проняло! В своих мыслях витал парень. — Ну, вымылся? – Порубор взглянул на отрока. – Теперь рубаху зашей. И на вот тебе пояс. По пути на Подол они встретили возвращающихся с бельем девушек – Любиму и Радославу. Обе уже подружились, болтали о чем-то, смеялись, увидав парней, прыснули еще больше. И чего ржут, словно лошади? — Нет, – остановились, – не надо нам помогать, сами донесем одежку. Идите, куда шли. — Ну, как хотите, – не стал настаивать Порубор. Эх, и красива же эта Радослава. Вот бы такая его полюбила… Юноша вздохнул, позавидовал Вятше, потом обернулся к Твору: – Ну, не дуйся. Все тебе было правильно велено. Для чего? Сейчас обскажу. Есть у меня вражина – завистник, Ерофей Конь, тоже проводник, и не худой. Только вот серебришка у него за сезон выходит куда как меньше, чем у меня, хоть и скряга Конь известный. Почему так? Не знаешь? Я скажу. Вот, посмотри, как я одет? — Хорошо одет, – скосил глаза Твор. – Богато. |