Книга Вещий князь: Ладожский ярл. Властелин Руси. Зов Чернобога. Щит на вратах, страница 368 – Андрей Посняков

— Я знаю, ты говорил. Нужно идти походом.

— Да… Но часть дружины настроена воевать с ромеями! Их можно понять – добычи там куда больше. Может быть, обождать с Ладогой до зимы?

Сельма нахмурилась.

— Думаю, не стоит. Если друид вновь начал вредить тебе, то время будет работать на него. Откуда ты знаешь, что он сейчас не в ладожских землях и не мутит там народ?

— Не знаю, – кивнул князь. – Но предполагаю. Однако ты зря называешь его друидом. Это лишь бледная тень того, что было. В прямом столкновении он неминуемо проиграет. Да и так – ну на что он сейчас способен? Проникать в чьи-то души – и то лишь краем, на время?

— Ты так уверенно говоришь…

— Я – Тот, кто знает. К тому же я чувствую послание Магн.

— Магн? – Сельма вопросительно вздернула брови.

— Магн дуль Бресал, девушка-жрица, которую когда-то смертельно обидел друид. С тех пор она мстит ему, как может.

— Так она сейчас где? В Ирландии?

— Нет. Намного, намного дальше…

Хельги улыбнулся и посмотрел в окно. Бушевал ветер, гнал по небу низкие зловещие тучи, грохотал гром, и молнии сверкали грозной ослепительной синевою.

— Красиво как! – восхищенно произнес князь.

Сельма кивнула:

— Мне тоже нравится это буйство Перуна!

— Перуна? – Хельги усмехнулся. – Ты назвала славянского бога и даже не вспомнила о родном громовержце Торе!

— Знаешь, я уже начала забывать наших богов, – взяв мужа за руку, призналась Сельма. – Мне кажется, они слишком кровавы… Здешние проще, добрее, хотя и не менее могущественны.

— И им начинают приносить кровавые жертвы… Частые жертвы, чего раньше не было.

— Друид?

— Может быть… Хотя мало ли амбиций у местных волхвов? Друид немощен, от него осталась лишь черная душа.

— Все равно. – Княгиня вздохнула. – Знаешь, есть такая местная поговорка – капля камень точит. Сегодня в одном месте мятеж, завтра в другом недовольство, потом вдруг хватишься – и нет уже власти. На твоем месте я бы не откладывала поход в Ладогу. Лучше прижать змею сразу, иначе поднимет голову и высунет ядовитое жало.

Хельги повернулся и, заключив супругу в объятия, крепко поцеловал ее в губы.

— Хочу сказать тебе, Сельма… Ты очень умна.

— Можно подумать, раньше ты этого не знал?

Князь тихонько рассмеялся:

— Знал, конечно… Но, признаться, не думал, что из тебя выйдет такая хорошая правительница!

— Идем спать, – пряча довольную улыбку, прошептала женщина.

— Спать? – Хельги подмигнул ей. – А может быть, займемся чем-нибудь поинтересней?

Гром гремел, и молнии сверкали над Киевом, над Почайной, над Глубочицей и Притыкой, над могучим Днепром. Наконец пошел дождь, захлестал тугими струями по крышам на Подоле, на Копыревом конце и Градце, на пристани и Щековице. К утру ливень разошелся настолько, что стражники на воротной башне перестали пристально вглядываться вдаль, все равно – ничего не было видно. В это самое время к дальним мосткам у впадения Глубочицы в Притыку, невидимый из-за начавшегося ливня, быстро приближался челнок, небольшой, но вместительный и крепкий. По узорчатой изукрашенной корме, рогожке, надежно прикрывающей дно, тщательно выделанным веслам видно было, что владелец суденышка немало им гордится. Несмотря на дождь, он продолжал грести, пока не оглянулся, приложив руку к глазам. Повернул к берегу, пошевелил рогожку.