Книга Вещий князь: Ладожский ярл. Властелин Руси. Зов Чернобога. Щит на вратах, страница 381 – Андрей Посняков

— У меня только ногата, – предупредил он.

Смерд усмехнулся:

— Уж найду, чем сдачу дать.

— Сдачу всю мне! – встряла Каргана.

— Потом, – твердо заявил Твор. – Держи лучше курицу, да смотри не упусти.

— За собой смотри, – осклабилась бабка.

Покинув торжище, они свернули на узкую улочку и направились в самый конец Подола, к Глубочице. Там, у реки, в маленькой, вросшей в землю хижине, окруженной старым плетнем, и жила бабка.

— Погоди тут. – Не выпуская из рук курицу, Каргана нырнула в дом.

Твор с любопытством оглядывался. Двор ведуньи оказался вполне обычным, запущенным и полным разного мусора – каких-то костей, объедков, соломин. Вообще, ничего здесь не производило особого впечатления, скорее, наоборот…

— Ну, начнем. – Хозяйка выбралась наконец из хижины, и отрок, обернувшись к ней, непроизвольно вздрогнул.

Вот теперь Каргана выглядела настоящей колдуньей! Страшная, с ожерельем из высушенных змеиных голов на морщинистой шее и лосиными рогами на голове, она посмотрела прямо в глаза мальчику жестким, пронзительным взглядом и, выхватив из-за пояса широкий острый нож, с завыванием взрезала курице брюхо. Птица закричала, забилась, разбрызгивая кровь, брызги попали и на старуху, и на лицо отрока. Тот попятился.

— У-у-у! – снова завыла старуха, забубнила какое-то заклинание, завертелась волчком, подпрыгнула и, поглядев в небо, вырвала из курицы внутренности, бросив их через правое плечо. Затем, выкинув курицу к хижине, провела по лицу окровавленными ладонями, оставляя на щеках багровые полосы, взглянула на притихшего Твора – чего, мол?

— Сестрица моя пропала, Радослава… Скажи – жива ли?

— Красива ли сестрица твоя?

— Красива, – кивнул Твор. – Очень.

— А когда пропала?

— Вчерашнего дня… У нас, на Копыревом, пошла к оврагу с ручьем – с тех пор и не видели.

Отвернувшись, Каргана внимательно осмотрела разбросанные по двору куриные потроха.

— Жива сестрица твоя, – усмехнулась она. – Не сомневайся.

Твор заулыбался – ну, хоть жива, и то дело.

— А где же она тогда, чего домой не явится?

— В неволе, в узилище темном плачет, – глухо завыла ведунья. – Деревом обшито узилище, а за ним – вода, вода… Волны речные плещут.

— Значит, и вправду, на корабле! – азартно задрожал отрок. – А на чьем, где?

Каргана вздохнула;

— То не говорят боги… Хотя…

Она нагнулась, подобрала красное куриное сердце, показала Твору.

— Вишь, кровоточит… Кровь – война. Ромеи не воины, воины – варяги. У варягов сестрица твоя, так говорят боги. А у кого точно – не скажут. Все! – Старуха вдруг вытянула руки, словно хотела схватить мальчишку за горло. – Ступай отсюда, не гневи богов своими расспросами. Утомились боги!

Отрок попятился.

— Эй, эй! – прыжком подобралась к нему Каргана. – Плату-то оставь. Не любят боги, когда просто так… Гневаться будут. Тут и до смерти недалеко… Смерть, смерть… – Старуха закружилась волчком, и Твор, бросив на землю медяхи, выбежал со двора ведуньи. Отрок находился под большим впечатлением от гаданья и с радостью в душе ему верил. Да и как было не верить? Мысленно поклявшись никогда больше не встречаться с Карганой, Твор ускорил шаг и, не оглядываясь, направился к усадьбе Любимы.

Каргана проводила его долгим взглядом, хмыкнув, сполоснула в деревянной кадке лицо, отнесла в дом курицу и принялась тщательно собирать потроха, разбросанные на специально постеленной рогожке. Из куриных потрошков-то ого-го какой суп можно сварганить! Наваристый, сытный, жирный… Да и курицы этой на целых три дня хватит.