Книга Вещий князь: Ладожский ярл. Властелин Руси. Зов Чернобога. Щит на вратах, страница 428 – Андрей Посняков

Известие о гибели отрока произвело на Хельги нехорошее впечатление. Вятша – так тот вообще посмурнел, убивался – нырял, пока собирались к отходу, да так и не отыскал на дне тело, видно, затянуло в омут или унесло сильным течением. Что ж, бывает. Случайно обнаруживший одежду отрока Стемид, что стоял в ночном дозоре, доложил также, что видел отрока бегущим к реке в сторону омута.

— Видно, хотел искупаться, нырнул, да напоролся на камень.

Хельги покачал головой. Плохо, конечно, что не нашли тела. Впрочем, его еще можно будет поискать и на обратном пути, а сейчас некогда. Сейчас надобно торопиться. До осиного гнезда Келагаста оставалось совсем немного. Снова потянулись вокруг леса, луга и болота, по правую руку синела широкая лента Паши.

Мрачно был настроен князь, ехал на коне с сумрачным взором. И нелепая смерть отрока на него подействовала, и кое-что еще. Снова возникло знакомое ощущение неправильности всего происходящего. Впрочем, пока ничего и не происходило. Вот это и было неправильно! Честно говоря, именно в эту ночь князь ждал засады, больно уж удобное место. И ничего, кроме случайной гибели Твора. Случайной ли? Стемид не внушал особого доверия – но зачем ему убивать отрока? Гнусным ромейским пороком – мужеложеством – Стемид не страдал, любил женщин, так что вряд ли… Да и за что подозревать варяга? За то, что первым обнаружил брошенную на берегу одежду? Так, если Стемид убил отрока, тогда зачем привлекать к себе внимание? Спрятал бы одежку – и дело с концом.

Хельги и сам не заметил, как принялся рассуждать вслух.

— Кроме Стемида, княже, отрока видели на реке еще и другие стражи, – напомнил догнавший князя Найден. – Паша – река коварная, утонуть в ней – раз плюнуть, особенно ночью.

— Жаль Твора. Лучше бы он погиб, как воин! – выскочив из кустов, поворотил хрипящего коня Вятша. – Княже, мне что-то здесь сильно не нравится!

— О! – Хельги сверкнул глазами. – И тебе тоже, верный мой Вятша?! Поведай, что?

— Не знаю даже, как и сказать, – хмуро признался сотник. – Не так что-то.

— Что не так, Вятша?

— До Келагастова Наволока всего ничего – и что же они на нас до сих пор не напали? Выжидают? Чего? Селение не так уж и хорошо укреплено, гораздо удобнее было бы напасть на нас в лесу. По крайней мере, я бы на месте Келагаста так и поступил.

Хельги кивнул.

— Я бы тоже. Однако Келагаст почему-то так не сделал? Почему?

— Уверен, готовит какую-нибудь пакость! – Вятша нехорошо усмехнулся. – Следует удвоить караулы, князь.

— Удвой, – согласился Хельги и перевел взгляд на тиуна: – Думаю, мы скоро будем у цели, Найден?

— Да, – посмотрев на реку, кивнул тот. – Уже совсем близко. Думаю, во-он за тем холмом.

— Воины уже видели и силки, и охотничьи тропы, – согласился с тиуном Вятша. Перехватив его жестокий взгляд, Хельги с усмешкой подумал, что вряд ли сегодня врагам будет пощада от разозленного сотника.

Что-то кольнуло в сердце, а в голове ухнули вдруг барабаны. Перед князем вдруг возник воин передового десятка.

— Селище, княже!

— Стоять! – резко приказал Хельги, хотя еще только миг назад хотел отдать прямо противоположный приказ. Обернулся к Вятше: – Сотник, быстро ко мне самых ловких воинов! Не всех, достаточно будет и четырех.

Вятша, кивнув, поспешил исполнить приказание. В душе его, наряду со щемящей грустью, вызванной гибелью Твора, вновь появилось привычное чувство боевого азарта, то самое, что веселит кровь и делает холодным рассудок.