Книга Вещий князь: Ладожский ярл. Властелин Руси. Зов Чернобога. Щит на вратах, страница 528 – Андрей Посняков

«Метатель греческого огня», – догадался Твор, вспомнив рассказы Вятши.

На палубу скафы между тем поднялась целая делегация из пяти человек – важный багроволицый толстяк в богатом, надетом поверх туники таларе и мантии из плотной, расшитой золотыми картинками ткани, двое кудрявых мужчин помоложе и пара воинов в блестящих на солнце панцирях с короткими мечами.

Все трое – «хозяин» скафы Никифор и его «компаньоны» – низко поклонились.

— Таможенный чиновник Мелезий, – надменно представился толстяк. – Откуда, куда и зачем следуете?

Еще раз поклонившись, Никифор принялся запутанно объяснять, как почти у самой Гераклеи на них напали пираты – едва удалось унести ноги. Как потом в тумане чуть было не напоролись на многочисленные моноксилы русов, как…

— Довольно. – Махнув рукой, чиновник прервал излияния Никифора. – Я лично осмотрю корабль. Вели своим матросам открыть трюмы.

Досмотр занял немного времени. Таможенник и приказчики сноровисто описали товар – зерно в пузатых глиняных амфорах – и, назвав требующуюся к уплате сумму, оказавшуюся не такой уж и большой, вновь вышли на палубу.

— Вообще-то надо бы отогнать корабль на карантин, куда-нибудь в Никею, – вытерев со лба выступивший от жары пот, лениво заявил вдруг чиновник. – Ничего не поделаешь, такие уж правила.

Хельги незаметно ткнул Никифора кулаком в бок. Тот улыбнулся и, вытащив из-за спины пару собольих шкурок, протянул их таможеннику.

— Возьми, уважаемый господин, в знак самого искреннего признания заслуг таможни.

Ничуть не чинясь, чиновник взял шкурки, тщательно осмотрел каждую, подул на мех от хвоста к голове и, видимо оставшись вполне удовлетворенным, передал их одному из кудрявых приказчиков, строго предупредив:

— Смотри не замочи!

— Как можно, мой господин!

Вся компания, не прощаясь, полезла обратно в шлюпку, оставив «хозяина» и «компаньонов» в некотором недоумении.

— Эй, уважаемый, – наконец не выдержал Никифор.

Поудобней устроившись в лодке, таможенник оглянулся:

— А, совсем про вас позабыл… Следуйте за дромоном в гавань Феодосия.

Вспенив воду взмахом левых весел – красиво, ничего не скажешь! – дромон развернулся на месте и направился к берегу, словно бы снисходительно дожидаясь медлительную скафу.

Гавань Феодосия, довольно-таки уютная и под завязку заполненная судами, находилась за небольшим полуостровом, примыкавшим непосредственно к городским стенам. На полуострове располагались какие-то приземистые здания, сложённые из мягкого серого камня, видимо, торговые склады. От городских ворот к складам вела мощеная дорога, по которой в обе стороны двигались запряженные волами повозки с тюками. Тут же, у причалов, ошивались и мелкие торговцы: водоносы, лепешечники, рыбники и продавцы совсем уж дешевых «девочек», самая молодая из которых, судя по изможденному виду, разменяла не иначе как пятый десяток. Хельги машинально попятился, когда подобная гетера вдруг протянула к нему дрожащие узловатые руки.

— Давай погадаю, красавчик.

— Да я и сам гадальщик хоть куда, – усмехнулся князь – «торговый компаньон Хаки Сурожец».

Едва «Гонец Гнева» пришвартовался у причала, вся троица – Хельги, Никифор и Конхобар Ирландец, – оставив судно под присмотром десятника Творимира, поспешно направилась в город – нужно было успеть как можно скорее, желательно до наступления ночи, отыскать постоялый двор Филофея Мамоны. Жаль, не догадались спросить о том у таможенника. Исправляя эту ошибку, все трое теперь старательно наводили справки у каждого встречного-поперечного. И пока безуспешно, что, вообще-то, было вполне объяснимо – порт все-таки, полно чужестранцев.