Книга Вещий князь: Ладожский ярл. Властелин Руси. Зов Чернобога. Щит на вратах, страница 531 – Андрей Посняков

Нет, мы не нуждаемся в твоей любви, милая, больно уж ты страшна, да и вообще, мы уважаем старость.

Вот и последний причал. Прогнившие, скрипящие под ногами доски. Темная дышащая громадина – море, алчные кричащие чайки. «Гонец Гнева», пузатый. Уютный, родной… Надо же, еще не убрали сходни! Однако где же все?

— Вот они! Все трое! Попались!

Хельги оглянулся и вздрогнул: палуба была окружена вооруженными воинами. Многие целились в вернувшихся «компаньонов» из луков. Влипли!

Осень 873 г. Константинополь

Хельги положил руку на меч, искоса взглянул на своих – Никифор с Ирландцем держались спокойно. Эх, жаль, не видать воинов во главе с Твором. Что с ними? Может быть, бились, не щадя живота своего, и все пали смертью героев? Да, но где тогда кровь? И вообще, даже при свете луны на палубе не было заметно никаких повреждений. Наоборот – доски сияли чистотой, словно их не так давно выскоблили. Да и не походило все это на захват, слишком уж важно держался среди воинов высокий худой человек в дорогой мантии с вышитым изображением сцен из Священного Писания. Он был немолод, густобров, с бритым, словно у скопца, лицом и быстрым взглядом. Однако нет, не скопец, просто до синевы выбрит. Лицо надменное, строгое. Вовсе не такое, как у тех, кто немедленно жаждет крови. Да и воины не предпринимали никаких попыток напасть, просто встали полукругом.

— Долго же мы вас искали, торговцы, – с усмешкой произнес незнакомец. – Нехорошо.

— Что «нехорошо», уважаемый? – переспросил Хельги, уже понимая, что они попали совсем не в ту ловушку, о которой подумали. Князь повеселел: «торговцы» – это значило, что их миссия по-прежнему оставалась тайной.

Густобровый с деланым возмущением обернулся к стоящим за ним неприметным людишкам, больше всего похожим на писцов и прочую канцелярскую теребень.

— Надеюсь, это ваш корабль? – язвительно осведомился он. – Мы не ошиблись?

— Наш, – утвердительно кивнул Хельги. – А вы кто такие, позвольте узнать?

Густобровый надменно вздернул подбородок.

— Овидий Тселл, первый помощник эпарха!

Ага, значит, заместитель градоначальника, солидная шишка, все ясно… то есть ничего еще не ясно.

Хельги и, посмотрев на него, Ирландец с Никифором низенько, чуть ли не до самой палубы, поклонились. Помощник эпарха воспринял поклоны как должное и наконец-то соизволил снизойти до разъяснений.

— Раз вы признаете, что теперь это ваш корабль – «Гонец Гнева», не так ли? – тогда все гораздо проще, и совсем не требуется тащить вас в суд. – Овидий Тселл махнул воинам, и те убрали мечи в ножны.

— За что же в суд-то? – удивился Хельги, незаметно сделав знак Ирландцу с Никифором, чтоб пока помалкивали.

— Я вижу, ты иноземец, – усмехнулся чиновник, – и не знаешь наших законов, хотя и, живя в Сугдее, должен бы что-то знать об «Эклоге»… Поясняю специально для тебя и твоих, тоже, похоже, не очень-то сведущих в законодательстве компаньонов. – Овидий повысил голос и с нескрываемой насмешкой сообщил: – Этот корабль не так давно принадлежал некоему Михаилу Диаконису, злостно уклонявшемуся от уплаты налогов и задолжавшему в имперскую казну ровно тысячу триста шестьдесят восемь солидов и двенадцать денариев! И корабль этот – чему имеются свидетели – был описан у него за долги. Однако Диаконис, совершив беззаконие, самовольно увел его в море, теперь ясно куда – в Сугдею, где вам и продал, совершенно очевидно – вовсе не сообщив, что «де юре» это уже не его судно.