Книга Вещий князь: Ладожский ярл. Властелин Руси. Зов Чернобога. Щит на вратах, страница 544 – Андрей Посняков

Ирландец согласился, высчитывая мысленно, в какую сумму обойдется ему данное мероприятие. Выходило, что явно не в маленькую. Что ж, похоже, дело того стоило. Служа в дворцовом ведомстве, подкомит, с одной стороны, наверняка был посвящен во все сплетни, вдумчивое изучение которых могло вывести на друида, а с другой же – деньги никогда не были лишними, особенно сейчас, после непредвиденной конфискации корабля и груза. На все требовались расходы, и вот теперь вроде бы нашлась тропинка к возможным доходам. Таким образом, дружбой с Филимоном можно было бы убить сразу двух зайцев, от чего Ирландец, конечно же, не собирался отказываться. Он пока, правда, не придумал, откуда, в случае необходимости, взять лес, но не сомневался, что придумает, если дело дойдет до реализации соглашения, – не сам, так с помощью Никифора и Хельги.

— Смотри, какие девушки! – Чиновник хлопнул приятеля по плечу.

Тот обернулся. И правда, в дальнем, освещенном несколькими свечами углу залы, забранном портьерами из плотного темно-голубого бархата, появились две юные танцовщицы и музыканты – флейтист с арфистом. Танцовщицы, смуглые, с темными, вытянутыми к вискам глазами, волосы, наоборот, имели светлые, явно выкрашенные чем-то. Вся одежда их состояла лишь из широкой набедренной повязки – белой с черными полосами – и ажурной пекторали, едва прикрывающей грудь.

— Египтянки, – с видом знатока пояснил Филимон. – У вас, в Каппадокии, чай, не часто таких встретишь?

— Не часто, – кивнул Конхобар, мучительно соображая, как бы перевести разговор в деловое русло. Имевшегося при нем серебра вполне хватало на вино и утку, но совсем не хватило бы на дев. А подкомит поглядывал на них, как кот на сметану, только что не облизывался. Надо сказать, и танцы у египтянок были соответствующие – страстные, с изгибами, игривыми подмигиваниями и кувырками.

— Тощие они, словно кошки. – Ирландец отвернулся. – И потасканные какие-то. Видывал я дев и получше. Скажи-ка, Филимон, правду говорят, что во дворце каких только дев нет?

Чиновник усмехнулся.

— Не все, что говорят, правда. Ведь базилевс – христианский государь, а не поганый язычник, зачем же ему девы. К тому же имеется и жена, красавица Евдокия Ингерина, – между прочим, любовница предыдущего автократора Михаила и – тсс! – любовницы. Так что дев хватает.

— Вероятно, хватает и развлечений и вообще всякой чертовщины?

— Хватает. – Филимон огляделся по сторонам и понизил голос: – А насчет чертовщины – ты прав, мы давненько уже заметили… – Видно было, подкомита так и распирало похвастать.

— Ну-ну, ну? – выразил крайнюю заинтересованность Конхобар. – В чем чертовщина-то?

— А во многом! – Чиновник пьяно погрозил пальцем. – Вроде бы и неприметненько все, а умным людям заметно. Вот ты про девок спрашивал – одно время много их было, а потом вдруг – раз! – исчезли.

— То есть как это – «исчезли»?

— А так! Никто не знает как. Были – и нет. И базилевс про то никакого приказа не издавал, уж поверь, мы бы знали.

— Кто же распорядился?

— Эпарх, – шепотом произнес чиновник. – Не сам лично, через подставных лиц. В общем, в его доме исчезли девы… исчезли бесследно! И не появились ни на каких рынках. Спрашивается – куда же делись?

— И куда?

— Никто не знает. Но все это подозрительно, точно, чертовщиной пахнет. О Никандре, эпархе, давно уже разные слухи ходят. Будто видели его в обществе ведьмы Гездемоны, есть тут такая, частенько во дворец хаживает. Красива, чертовка, ничего не скажешь, но чувствуется сразу – опасна, как кобра!