Книга Вещий князь: Ладожский ярл. Властелин Руси. Зов Чернобога. Щит на вратах, страница 587 – Андрей Посняков

Наскоро перекусив – он вовсе не был голоден, – Копытная Лужа подозрительно воззрился на Филофея.

— Говоришь, нет новеньких? А кого не так давно доставили Евтихий с Харитоном?

— Но ведь его нельзя трогать, ты знаешь!

— Нельзя-то нельзя… а мы тронем, – хрипло засмеялся варяг. Честно говоря, ему давно надоели прежние мальчики, квелые какие-то были, нерадостные. – Ничего! Если что, вали все на меня.

Больше не обращая внимания на Филофея, Лейв быстро поднялся на второй этаж, отбросил засов…

Вскочив с ложа, недоуменно воззрился на него новенький отрок. Варяг озадаченно обернулся на поднимавшегося следом за ним Филофея – невольник казался слишком уж своенравным и мускулистым. Осторожный Лейв отступил назад и быстро захлопнул дверь.

— Он что у вас, не закован?

— А зачем? – беспечно отмахнулся Мамона. – Отсюда и взрослому-то не убежать, тем более нашим отрокам.

— Это не обычный отрок, – упрямо покачал головой варяг. – У него глаза воина, не раба. Правая рука развита чуть больше, на левом запястье – потертость. Не догадываешься, от чего?

— Нет.

— От ремней щита, дурень! А правой рукой он привык держать меч или секиру. Вы купили волка! Или, дело еще хуже, вам его подставили!

— Что ты, господин Лейв? – испуганно замахал руками Мамона. – Кому есть дело до нашего заведения?

— А куда делся Истома? И про побег ты забыл? Неужто не осталось кому отомстить? – Лейв зло сплюнул прямо на лестницу. – Заковать! Заковать немедленно, – тут же распорядился он. – Я пришлю кузнеца… И зайду завтра.

Хищно улыбаясь, варяг спустился вниз.

— А вот завтра мы с ним и пообщаемся.

Внизу, во дворе, заржал конь.

Ждан прислушался, тихо подошел к двери, дернул – вдруг забыли задвинуть засов? Нет, не забыли. Да и зачем уходить раньше времени, так ничего и не вызнав?

Филофей постоял во дворе, провожая задумчивым взглядом ускакавшего варяга. Лучше бы, конечно, исполнить поручение самому, не дожидаясь присланного кузнеца – когда еще тот придет, да и пускать в заведение чужого человека, пусть даже и присланного Лейвом, было бы непростительной дуростью, хватит и сбежавших стражников. Да и отрок в самом деле оказался засланным – не зря же он кому-то подавал тайный сигнал. Кому? Впрочем, умудренный жизненным опытом Мамона не стал докладывать об этом Лейву, пусть уж лучше сам догадывается, а то, не ровен час, кто крайним будет? Он, Филофей, да еще Евтихий с Харитоном – почему вовремя не обнаружили подставу? Нет уж, в данном случае лучше действовать самим. Филофей поскреб бороду – был у него на примете один подмастерье… И сон-трава в запасе была, не без этого. Не дай бог, раб еще вырываться начнет, увидев цепи, покалечит кого или сам покалечится, как его потом такого в жертву по… Мамона чуть не плюнул. Так и хотелось сказать – поганым идолищам. Впрочем, похоже, сам базилевс тайно поворачивался лицом к кровавым языческим божествам, по крайней мере, именно такое впечатление складывалось у Филофея в последнее время.

Подмастерье – хромоногий, вечно обозленный на весь мир Нарцесс, тоже любитель особых любовных утех, чужих здесь не привечали – заявился ближе к ночи, привез с собой на тележке переносную наковаленку, горн, уголь, вместо приветствия лишь буркнул угрюмо:

— Ну, кого заковать?

— Идем. – Филофей похлопал его по плечу. – Закуешь, потом выспросим кое-что…