Книга Вещий князь: Сын ярла. Первый поход. Из варяг в хазары. Черный престол, страница 301 – Андрей Посняков

Отвлекшись от своих мыслей, Лейв Копытная Лужа важно вошел в конюшню, на ходу отдавая распоряжения слугам. Нет, несмотря на всю опасность предстоящей затеи, все-таки было очень приятно чувствовать себя ответственным за столь непростое дело. Лейв ухмыльнулся и принялся тщательно выбирать лошадей. Скьольд, он такой, не доглядишь, так подсунет какую-нибудь дрянь, не смотри, что родной дядька!

А тем временем Скьольд и его старшая жена Смельди Грачиха продолжали начатую беседу. И касалась она теперь вовсе не денег, а Лейва, который об этом, конечно же, не знал, и даже не догадывался. Ну, а если б догадался или подслушал, тогда б… Тогда б еще больше заважничал, ибо жизненные перспективы для него открывались прямо головокружительные.

— Так вот, надо б его женить, – отхлебнув кислого пива и скривившись, снова повторил Скьольд. – И невеста на примете имеется.

— Это кто ж такая? – изумилась Грачиха.

— Ингрид, внучка Свейна Копителя Коров, старого моего дружка.

Смельди Грачиха широко открыла рот, да так и осталась сидеть, не в силах произнести ни слова.

— Рот-то закрой, муха залетит, – заботливо посоветовал Скьольд и, допив кружку, снова послал жену за пивом в амбар. Слугам ни Скьольд, ни Смельди не доверяли: пошли-ка слугу за пивом, так он же, гад, все пиво, пока несет, и выхлебает!

Дождавшись супруги с пивом, Скьольд снова приложился к кружке и снова скривился. Пиво было кислым. И не потому, что хозяин усадьбы любил кислое, а потому, что осталось с прошлого праздника, уж и не упомнить, с какого. В тот раз так и не выпили до конца, гостей было мало, а слугам Скьольд не наливал, жадничал. Вот и пил теперь кислое, а что, не выливать же?

— Красавица Ингрид, говоришь, пойдет за нашего Лейва? – переспросила Смельди. И сама же ответила: – Да ни за что! Не отдаст ее Свейн, хоть он тебе и друг.

— Не отдаст? – Скьольд ухмыльнулся. – А теперь вот послушай меня, женщина. – Он отхлебнул из кружки. – Чьи там верхние луга, что у Черного леса, сразу за угодьями Свейна? Правильно, этого ублюдка Хельги, сына старого дурака Сигурда. Богатые луга, сочные, много коров прокормить могут. Свейн на них давно глаз положил, да опасается молодого недоноска. Хоть тот за морем был – не тронул Свейн луга – мало ли, вернется, скандалу не оберешься… А вот ежели погибнет Хельги от разбойничьей руки? Мало ли народу по горам шастает? Сожгут его тело, справят погребальную тризну… А ведь луга-то он с собой не заберет. А наследников у него – одна дочка мелкая…

— Жена еще есть. Дочка Торкеля-бонда.

— Допустим, и жену тоже разбойники того… прибьют. А?

— Складно как у тебя получается, Скьольд.

— А ты думала? – Скьольд Альвсен довольно погладил бороду. – И слушай дальше. Будет ли благодарен Свейн тому человеку, с помощью которого и ублюдок Хельги, и его жена, дочка Торкеля, переселятся в мир иной? А? Конечно будет, а как же! И кто же этот человек, я тебя спрошу? Что, молчишь? А я отвечу. Это наш Лейв. А между прочим, приданое за Ингрид Свейн дает изрядное.

— Значит, наш Лейв прибьет их обоих, и молодого ярла и его су-иругу, – кивнула Грачиха. – Что ж, дело хорошее. А сможет?

— Сможет, – заверил Скьольд. – Все мои слуги помогут. А потом… потом шепну я ненароком Свейну, кто ему с лугами помог…

— А ежели упрется Свейн?