Книга Вещий князь: Сын ярла. Первый поход. Из варяг в хазары. Черный престол, страница 302 – Андрей Посняков

— А ежели упрется, пусть-ка попробует без меня на тинге те луга отстоять, чай, на них желающие-то найдутся!

— Да уж, найдутся, – согласно кивнула Грачиха, прикидывая в уме, много ль приданого даст за Ингрил старый Свейн. По прикидкам выходило – много. Смельди заметно повеселела и даже, набравшись наглости, хлебнула из мужниной кружки.

— Ну, ты уж совсем, женщина, – недовольно поморщился Скъолд, но тут же осклабился. Эх, хорошо б все сегодня сложилось. Должно сложиться, должно. Недаром ведь вчера вечером принесли в жертву Одину белого петуха да жирную курицу Тору. Не забыли и Хель с Локи – обоим по куропатке досталось. Теперь уж, конечно, помогут боги в задуманном, подивившись неслыханной щедрости Скьольда. Теперь уж – помогут. Должны…

Не успело солнце перевалить за полдень, как четверо верных Скьольдовых слуг, прихватив с собой кое-какие припасы, ходко понеслись на север, к дороге, что вела с юга. Впереди на белой рысистой кобыле скакал Лейв Копытная Лужа.

Наши дни – весна 862 г. Северная Норвегия

— Слышь, ты, нидинг! Ты едешь, или как? – крикнул щуплый светлорусый пацан лет двенадцати на вид, нырнул в такси – старый, видавший виды «Сааб». Уселся на переднее сиденье, повернулся к водителю:

— Пожалуйста, подождите. Сейчас этот чертов Нильс купит пива и…

— А не рано вам пива? – Таксист, длинноусый мужчина средних лет, с усмешкой посмотрел на парня. Тому стало неуютно. Он даже принялся что-то путано объяснять про безалкогольное пиво и про своего беспутного приятеля Нильса, и про предстоящий концерт в Черном лесу… Таксист не вникал, еще не хватало, так это вникать в тинейджерские проблемы, вернее, в проблему вот этих конкретно подростков: щуплого светленького, что сидел сейчас в машине, и второго, «чертова Нильса» – во-он он выходит из павильона, выглядит постарше своего приятеля – лет шестнадцать (и все равно, как такому пиво продали?) – волосы темные, длинные, этакая волнистая грива, как было модно носить во времена его, водителя, молодости, в эпоху «Лед Зеппелин», «Дип Перпл» и разных там «Шокинг Блю». Впрочем, эта мода на длинные волосы из Норвегии, похоже, не очень-то и уходила, даже в армии – и то разрешали носить, правда, без подобного прикида, как вон, у этих. На «чертовом Нильсе» – потертая куртка из черной кожи, вся в блестящих заклепках, под ней длинная маечка с изображением какого-то черепастого урода с непонятной надписью… даже не готикой, а черт-те как… «Дакт……. «Дат»… «Дак-т-рон» какой-то. И этот, на сиденье, тоже туда же. Таксист скосил глаза. Малыш малышом – а поди ж ты, тоже, как они говорят, «в прикиде». Майка с бледнолицым окровавленным монстром и змеей, такая же черная куртка, шорты из обрезанных джинсов. Не холодновато коленкам-то? В ушах у обоих… не поймешь что, то ли серьги, то ли булавки. А ведь у него самого, у таксиста Акселя Йоргенсона, могли бы быть такие. Не серьги, а дети. Даже чуть постарше. Если бы Марта тогда согласилась родить… Если бы… Так ведь нет – «поживем пока для себя». Пожили… Первый аборт… и все! Никаких детей. Навсегда. Поначалу даже как-то спокойно восприняли это известие и Аксель, и Марта, ну, правда – зачем они нужны-то, дети, одна с ними морока, подгузники, соски, памперсы. Так вот и жили, «для себя». Да и вроде бы неплохо жили, между собой ладили, чтоб серьезных каких размолвок – ни разу. Аксель даже и не изменял почти – ну, та связь с Ирмой, диспетчером, не в счет, она все-таки, можно сказать, не женщина, а товарищ по работе – да и чего было изменять? Марта – женщина что надо, настоящая нордическая красавица, с высокой грудью и ногами «от шеи», и в сексе была неутомимой, вот только насчет детей… Да и черт с ними, с детьми. Черт-то с ними, да только чем старше становился Аксель, тем все чаще при виде подростков возникали у него мысли: «А вот этот мог бы быть моим», «А эта годится в дочки», «А вот если б эти были моими детьми, я бы им…» Ну и так далее. Грустные, честно признаться, мысли. Вот и сейчас… Этот, светленький, что сидит сейчас на переднем сиденье, чем-то похож на Марту. Такой же нос уточкой, пухлые губы, веснушки… Как только Марта с ними не боролась, а все равно высыпают каждое лето. А второй, волосатый Нильс вроде посерьезней, молчаливый – видно, клещами слова не вытянешь. Аксель сам таким был в детстве, да и сейчас, впрочем, не очень-то разговорчив. Ладно, черт с ними…