Книга Тевтонский Лев. Золото галлов. Мятежники, страница 94 – Андрей Посняков

Однако лучше всего было спросить саму Алезию, что Беторикс и сделал. В это время они сидели в лавке, подсчитывая дневную выручку.

— Один сестерций, второй… Дупондий… а это что за монета?

— Это статер, милая. Ваш, галльский, статер, сделан по образцу греческого.

— Наш? Нет… Это денежка эбуронов!

— Но они ведь тоже галлы!

— Все галлы разные, дорогой, и эбуроны – наши давние враги. Как и аллоброги.

— А что же эдуи, арверны?

— С ними отношения сложные.

— Давно хотел спросить тебя, милая… – Оборвав фразу, гладиатор выдержал паузу.

— Хотел, так спрашивай. А лучше подожди, пока я все сосчитаю.

— Ты ведь хотела бы вернуться домой, на свою родину?

— Домой? – Алезия оторвалась от подсчетов. – А что это ты спросил про дом? Разве наш дом не здесь?

— Это не дом, – грустно усмехнулся Беторикс. – Это казарма. Я имею в виду нечто иное…

Последние слова молодой человек произнес на языке галлов, коему начал усердно учиться у сожительницы.

— Да что ж ты все смеешься, милая?

— Так, – девушка фыркнула. – Ты очень смешно говоришь! Так тянешь звуки… Ой, извини, если обидела.

— Да ладно, – отмахнулся гладиатор. – Прошедшее время как обозначается – «бо»?

— «Бо» – это будущее.

— Его-то нам и надо.

Беторикс внимательно посмотрел на «жену». Ну до чего же красивая девушка! Но было ли на самом деле любовью то сильное чувство, которое вдруг вспыхнуло в груди? Или просто восхищение, привязанность… Не так-то легко найти ответ на этот вопрос – ведь чувства проверяются временем. А времени прошло – какая-то пара недель или чуть больше.

— Что скажешь, милая? Ты сумеешь найти дорогу домой?

— Уж не беспокойся, – тихо отозвалась Алезия. – Когда придет время – найду.

— И когда это время придет?

— Какое? – В голубых глазах сверкнула хитринка. – Будущее, прошедшее, настоящее?

Виталий негромко расхохотался:

— Ла-адно, не хочешь – не говори. И все же, я надеюсь, настанет такой момент, когда ты поверишь мне и все-все расскажешь.

— Я уж и так рассказала тебе все, что смогла, милый…

Отодвинув разложенные на маленьком столике монеты, Алезия обняла спутника жизни и крепко поцеловала в губы. И целовала долго-долго, никак не хотела отпускать… да он и не особо-то вырывался. Прижал подругу к себе, погладил, нащупывая под тонкой тканью туники косточки позвоночника, ямочки на пояснице… потом руки скользнули вперед… к груди… а затем – вниз, к подолу…

— Постой, постой… – тяжело дыша, прошептала Алезия. – Давай-ка закроем дверь.

Закрыли, стащили друг с друга туники… Беторикс со стоном поцеловал юной женщине грудь… животик… и тут же, оглянувшись, захлопнул крышку большого сундука с куклами, на нем и улеглись…

Ой, бедный сундук – как он скрипел, казалось, вот-вот развалится.

Вот всегда так! Стоило Виталию завести речь о чем-то важном, Алезия находила способ прекратить разговор – видно, не хотела обсуждать подобные темы. Неприятно ей было ворошить прошлое? Или тут что-то другое?

И как ни близки они были, Виталий подспудно чувствовал, что возлюбленная не доверяет ему до конца, что есть у нее, да и в ней самой, некая тайна. Вот, например, о себе она говорит, что из простых земледельцев, но знает латынь слишком хорошо для крестьянской девушки. Уверяет, что жила в богатой усадьбе, всех обитателей которой убили римляне. Ну, допустим, это может быть.