Книга Тевтонский Лев, страница 97 – Андрей Посняков

Беторикс хмыкнул: вот ведь язва! Действительно, в последнее время много с кем разговаривать приходилось — все по торговым делам, по просьбе ланисты, естественно.

Сдав оружие, Тевтонский Лев зачерпнул из стоявшей у входа в казарму амфоры холодной дождевой воды и с наслаждением смыл с себя пот. Потом натянул тунику и, надев кальцеи, зашагал в лавку, искоса поглядывая на «винного мальчишку» Браста, который оживленно беседовал с вечно хмурым Фракийцем. Ишь ты, нашли общий язык! Кто бы мог подумать?

— Сальве, Юний! — Войдя в лавку, Виталий улыбнулся.

Он действительно был рад видеть велита, своего бывшего хозяина, продавшего его ланисте. Но в чем его винить? Такие времена — ничего в этом нет необычного, тем более личного. Да хороших знакомых у молодого гладиатора было еще не так много: Клавдий, Северьян, с большой натяжкой — Красавчик. Ах, ну да, ланиста еще. В целом Гай Валерий Флакк был неплохой парень, даже по-своему добрый. Все ланисты не желали смерти гладиаторам — прямой убыток, но Валерий при этом еще отличался дружелюбием и открытостью: с лучшими из бойцов был готов общаться на равной ноге, охотно воспринимал новое и полезное.

— Сальве, Тевтонский Лев! — Юний тоже обрадовался. — Видел, как ты сражался. Да, я не зря поверил в тебя. Послушай-ка, а где Валерий? Мне бы с ним срочно увидеться, а его дома нет. Ни во дворе нет, ни в школе.

— Я его сегодня вообще не видал, хотя утром он обычно заходит. — Гладиатор пожал плечами. — К вечеру явится, если к старухе Конкордии не заглянет.

— Ох уж эта старуха! — смущенно улыбнулся велит. — Кто только к ней не захаживает. Говорят, сам центурион и тот оттуда не вылезает…

— Ну, насчет центуриона не знаю. Пошли-ка на улицу, поговорим.

Беторикс пользовался сейчас свободой куда большей, нежели прочие гладиаторы, исключая, конечно, «звезд» мог позволить себе посидеть на скамеечке возле лавки, подышать воздухом свободы. Чуть-чуть. И не очень долго — со сторожевой башни у самых ворот за ним бдительно наблюдал часовой. Далеко не убежишь — живо кликнут охрану. Ладно, «на дурака» побеги не устраиваются.

— И зачем мы сюда вышли? — Молодой воин поежился от дождя. — В лавке-то хоть сухо.

— Зато здесь воздух свеж! — ухмыльнулся Виталий. — Слушай, Юний, я вот иногда думаю, вспоминаю… Ты не помнишь ту виллу, где меня взяли в плен?

— Не, точно не вспомню. — Юноша отмахнулся. — Мы там много вилл пожгли.

— А это ведь земли арвернов были?

— Нет, там сеноны. Или даже эдуи. Не все племена поддерживают нас, есть и мятежники.

— А город, есть там какой-нибудь город рядом?

— Бибракте, Алезия, но это не столько города, сколько крепости.

— А сколько примерно от Алезии до Бибракте?

— Не знаю. — Юний повел плечом. — Я ведь не был ни там ни сям. Так, слышал кое-что. Миль шестьдесят — семьдесят, может, чуть больше. Короче, три дневных перехода, где-то примерно так.

Три дневных перехода — около ста километров. Но как же поточнее узнать, что там была за вилла?

— Значит, ты ту адифицию не помнишь?

— Нет. Говорю же, много их было.

Что ж, придется искать между Алезией и Бибракте. Методично обследовать каждую заброшенную усадьбу, не тысяча же их там и даже не сотня. Десятка два от силы.

О! Может, центурион что-то помнит? Он же командир, начальник, ему по должности положено знать больше всех.