Книга Тевтонский Лев, страница 99 – Андрей Посняков

И сразу же услыхал жалобный плач, сопровождаемый характерными звуками, будто кого-то бьют.

— Куда?! — От стены отделилась чья-то тень.

Не раздумывая, гладиатор ударил на голос — попал кому-то в скулу, перепрыгнул покатившееся вниз по лестнице тело, с разбега врезал ногой по двери. Со звоном отлетел засов, створки распахнулись…

Здесь тускло горел светильник, и было хорошо видно, как трое незнакомых амбалов с явным удовольствием мутузят бедолагу ланисту, швыряя его от стены к стене. В углу, держась за щеку, тихонько хныкал Тит.

Виталий сразу же нанес удар одному, второму, пригнулся, пропуская над головой здоровущий кулак, похожий на пушечное ядро.

А вот уже сверкнул клинок!

Молодой человек тут же выбил его ногой, подхватил, отскочил в угол, как раз туда, где плакал слуга.

Озлобленные амбалы, бросив ланисту, словно пустой мешок, повернулись к незваному гостю. Один сжимал кинжал, второй — гладиус, но такой же теперь был и у Беторикса.

Третий, тот самый, что оказался без оружия, схватил за ножку изящный обеденный столик. Все трое приближались молча, с улыбками на лицах, и в их молчании таилась угроза.

Ишь ты, придурки. Столиком решили по башке долбануть? Но из него даже щита толкового не выйдет, не говоря уж о чем-то более серьезном.

Выставив вперед правую ногу, Виталий неожиданно подбросил меч и ловко его поймал.

— Я — Тевтонский Лев! Гладиатор. У вас очень немного времени, чтобы уйти отсюда живыми.

И, еще не договорив, совершил молниеносный выпад! На левой щеке одного из амбалов зазмеилась кровавая рана… Даже столом не успел прикрыться, идиот.

А клинок уже снова сверкнул, безжалостный, словно змея.

— Ну? Вы еще здесь?

Вся троица вихрем пронеслась мимо, не тратя времени даже на ругань и угрозы будущих расправ.

— Ох и вовремя же ты явился, дружище Беторикс! — Постанывая и держась за печень, ланиста подполз к ложу и уселся. — Светильники мои разбросали, твари. Столик хотели сломать.

— Ты сам-то как? — участливо осведомился гладиатор.

— Да цел. — Ланиста страдальчески скривился. — По морде даже ни разу не двинули — по почкам все били, в печень… о-ох. Ты-то как, Тит?

— Жив! — Парнишка шмыгнул носом и улыбнулся. — Я только хотел спросить, только заглянул… А они мне сразу в морду. Так, слегка, но все равно больно!

— Заглянул, говоришь? — Виталий присел на корточки. — А что, на лестнице никого не встретил?

— Нет, никого.

— Их тут четверо было, — пояснил ланиста. — Потом уже один вышел, после того как ударили Тита.

— Понятно. — Тевтонский Лев подмигнул парнишке. — Ладно, иди работай, хозяин там тебя заждался. А мы посидим. Слышь, Валера, вино-то у тебя осталось?

— Ну, было. Да эти гады кувшин опрокинули — чувствуешь, пахнет? Эй, Тит… Вина принеси и пожевать что-нибудь, ладно?

— Слушаюсь, господин.

Парнишка вернулся быстро, как и положено вышколенному кабацкому служке, надеявшемуся на щедрые чаевые. И не зря надеялся — ланиста кинул дупондий.

А два дупондия — это уже сестерций! Курочка по зернышку клюет, повезло сегодня парню — подзаработал. А что морду разбили, так это дело житейское, особенно когда живешь при кабаке.

— Ну? — Хлебнув вина, Виталий с интересом взглянул на ланисту. — Давай, Валера, колись: что за наезды? Бизнес хотят отнять? Что за народ беспредельничает?