Книга Генерал-майор, страница 77 – Андрей Посняков

Поиск свидетелей Давыдов начал с полицейской афиши. Прямо так и пошел, сверху вниз. Первым в афише значилась госпожа Моренгейм, вдова одноименного барона. Проживала она, кстати сказать, недалеко, в роскошном особняке на Невском.

Потянувшись, Денис Васильевич позвал слугу и, велев кликнуть извозчика, принялся одеваться. В те времена извозчиков в Санкт-Петербурге имелось великое множество, все улицы буквально кишели пролетками, линейками, «ваньками» и всем прочим, кроме того, еще имелись целых три биржи извозчиков, где можно было нанять экипаж с кучером на целый день, месяц и даже на год. Денис уже подумывал сделать именно так, но пока не собрался. Ведь и в самом деле, поймать коляску не представляло в столице совершенно никакой проблемы, достаточно было махнуть рукой или свистнуть. Неплохой бизнес для оброчных крестьян, тем более весь центр города уже был давно замощен булыжником, никакой тебе грязи, а большинство платежеспособных жителей именно в центре и проживало – в трех Адмиралтейских районах (как тогда говорили, «частях»), еще в Московской части, на Васильевском и на Петроградке. А, скажем, Выборгская сторона была заселена мало и в основном рабочим людом, не покладая рук трудившимся на многочисленных мануфактурах и фабриках. Сей пролетариат по меньшей своей части состоял из обедневших мещан, по большей же – все из тех же крепостных мужичков, отпущенных помещиками на заработки, «на оброк».

Еще раз глянув в окно – все так же, крупою, падал снег, – Давыдов набросил поверх сюртука солидный дорожный плащ-крылатку, сшитый из добротного английского твида. В Москве по зиме все же предпочитали шубы, но здесь, в столице, климат был иной, сырой, премерзкий, и в шубе было бы как-то жарковато. Так что крылатка в самый раз: и модно, и удобно, и ветер не продувает.

Водрузив на голову щегольскую лисью шапку, Денис Васильевич прихватил с собой трость – обязательный аксессуар для петербургских прогулок – и, кивнув слуге, легко спустился по лестнице. Надо сказать, трость у Давыдова была не совсем обычной, представляя собой, скорее, футляр, ножны для шпаги. Предосторожность вовсе не лишняя. Несмотря на отдельное министерство, полиция за общественной безопасностью надзирала плохо, все больше работая на справки, отчеты и прочие «палочки-галочки». Ситуация для Дэна хорошо знакомая. Разбойного же люда хватало и в столице, причем, в отличие от Москвы, особенно наглого. Пара дюжих молодцов вполне себе могла затащить «жирного» прохожего прямо с Невского да чуть в сторонку, приставить нож к горлу, раздеть, освободив заодно от всех драгоценностей. Или просто стукнуть кистеньком по башке, а тело потом сбросить в какую-нибудь там Мойку-Фонтанку. В этих речках частенько трупы плавали!

Выйдя из парадного, Денис сразу же приметил дожидавшуюся его пролетку, запряженную парой лошадей. Красивую, на рессорах, с поднятым верхом и прикрепленным позади номером. «Лихач» – один из самых дорогих извозчиков, считавшийся вполне шикарным, в отличие от более демократичных «резвых» или совсем уж дешевых «ванек» – крепостных, отпускаемых помещиком на зиму «на извоз». «Ваньки» нынче ездили на санях, а вот «лихачи» – на колясках, не так-то и много снега имелось в центре Санкт-Петербурга, он то выпадал, то – в оттепель – таял, исходя коричневатой чавкающей грязью, цепляющейся и за обувь, и за колеса, и к полозьям саней.