Онлайн книга «Довмонт: Неистовый князь. Князь-меч. Князь-щит»
|
— У-у-у! Не забыл я про стадо – помню! Вскочив с сундука, отрок схватил со стены заранее приготовленный кнут да выбежал во двор, выгнал свою коровенку на улицу… Там уже мычало полстада… Народ недовольно ругался: — Да где ж нынче пастух-то? — Вот он – я! Здесь уж… — Смотри, в заовражье коров не пускай – ноги поломают. Ага… Учите ученого! Будто Онисим не знает про заовражье. Там сыро – трава сочная, густая… Однако ноги переломать можно. И не только коровам… Бывали случаи. Да уж, стадо пасти – непростое дело, глаз да глаз нужен! Бывает, такие вредные коровищи попадутся – и бодливы, и забрести норовят во всякую неудобь – только смотри. Лучше б с лошадкой – в ночное. С другими-то ребятами – все веселей… Ну да и со стадом особенно-то не переломишься, чего греха таить? Это не пахать, не сеять, не на сенокосе стога метать… Сенокос нынче – по первой траве – закончили, теперь ждали, когда сено высохнет да новая трава нарастет… И тогда снова – косить. Пока жито поспеет. Еще у дома посажено всякого было – репа, лук, морковка, капуста… Капусту недавно садить стали, пока что – с опаскою. Посмотреть, как пойдет? За овощами Лелька присматривала – пропалывала, когда надо, птицу отгоняла… Нынче же Лелька с дедом сначала на луг – сено поворошить, а потом в лес, корья надрать на лапти. Был бы Ониська нынче не в пастухах – пошел бы с дедом, повел бы гордо под уздцы лошадь, запряженную в зыбкие сани-волокуши. Телега – вещь дорогая, не у каждого в хозяйстве найдется, потому на волокушах и летом ездили – то есть что возили, когда было, чего возить, вот, как сейчас – лыко… Ах, скорей бы ягоды да в грибы пошли! А то пока одна отрада – рыбалка. Да еще силки поставить на боровую дичь… — Дед, я рыбку се вечер половлю? – услыхав, Онисим повернул голову – сестрица уже выводила со двора лошадь. Эх, повезло девке! Хотя лыко драть – та еще морока… А рыбка – это… Это славно! — Дед! А можно и Ониська со мной пойдет? Ну, когда стадо пригонит… В две уды половим! Все одно ведь пока работы никакой нет… — Да нашел бы я ему работы! — Ну, дед! Ведь рыбки бы принесли изрядно… — Рыбки… Ладно! Там поглядим… Смотрите, у тоней не ловите! Сами знаете – высекут, да мне еще перепадет. Тоня – мостки с прикормом для рыбы, садки для рыбной молоди, сарай-коптильня – располагалась на берегу речки Наровы, у самого омутка. Вся рыба там принадлежала боярину, чужим на три версты рядом ловить запрещалось, за чем зорко следили тонники – «рыбные» боярские служки. — Да помним мы все! Не дураки же… — У тоней-то сазаны, лещи – во! – дед Никифор развел руки и, смачно прищелкнув языком, резко понизил голос: – Так, коли б там, рядом – лещей… или сазанов бы… А то натаскаете, как в прошлый раз всякий мусор – окуней да уклеек! — Да, дед… — Только, смотрите, не попадитесь! Похоже, договорилась сестрица! Эх, на рыбалочку, да по вечерней зорьке – славно-то как! Однако сейчас надо за коровками последить… Согнав с лица улыбку, отрок ловко щелкнул кнутом: — А ну, скорее… Пошли! Пошли, говор-рю… И все же забрела-таки одна коровенка в заовражье! Не уследил Онисим, на солнышке растащило – задремал малость. Вроде только глаза закрыл – и вот, на тебе… Пересчитал коровенок – одной не хватает. Так-то все на месте – и нетель, и два бычка… А вот одной – однорогой Матьки… Верткая таская, тощая… как молоко-то дает? Ну, верно, дает, раз на мясо не забили. |