Онлайн книга «Довмонт: Неистовый князь. Князь-меч. Князь-щит»
|
— Так великого герцога схватили вместе с семьей? – задумчиво потягивая пиво, уточнил Йормас. Купец закивал: — Да, да, именно так я и слышал. Держат в крепости, но относятся хорошо, со всем почтением. Все-таки – герцог! Юным герцогиням даже разрешено гулять! Да, шутка ли, они же даже не герцогини – принцессы! Правда, бывшие – Дмитрий все же лишился престола. — Сегодня лишился – завтра вернет, – философски заметил Дормидонт Иович. – Так часто бывает. Военная удача – штука переменчивая. — Да, все в руках Божиих! Услыхав про Бога, литовец скривился и переспросил: — А Копорье – это где? Далеко ли? — Да рядом! – торговец махнул рукой. – День-два пути от Нарвы. — Эх! Знать бы! – стукнув пустой кружкой по столу, досадливо поморщился жрец. – Из Ревеля бы – в Нарву… Эх-х… А отсюда как? — Купцов нарвских жди! Или коли хочешь побыстрей – найми лодку на побережье, так многие делают. На берегу Пейпус-зее лодочников полно! — Лодку, говоришь? Пейпус-зее – так немцы называли Чудское озеро. — Плыть близко, удобно, – продолжал купец. – По озеру – на север, а дальше – по Нарове-реке. Лето нынче не сухое – пройдете. Невдалеке, на лавочке, тоже сидел торговый люд – прислушивались. Один вот повернулся вполоборота к служке – пива попросил… Крючковатый, как у ромея, нос, черная бородка, в немецкое платье одет, какое небогатые приказчики носят… А рожа-то приметная! Неужто… Ну, точно – Флегонтий Рыло, людокрад и та еще собачина! И самое-то плохое – знакомый. Воевода поспешно отодвинулся в тень – не надо, чтоб узнал – мало ли! Или уже признал? Признал, да не подошел – Флегонтий хитрован известный! Вот ведь, принесла же нелегкая… — Тебе зачем в Копорье-то? – уже ночью, когда укладывались спать в большой людской зале, шурша соломой, поинтересовался Дормидонт. Не то чтобы очень это его интересовало – так просто спросил… Йормас ответил уклончиво: — Дела есть… Сказал да отвернулся – спать. Да многие уже тут, в людской, храпели. Некоторые и во дворе, на телегах спали – ночи стояли теплые. Пару раз за ночь воевода Дормидонт выходил на двор, в уборную – многовато пива выпил вчера, да и другими напитками не побрезговал, включая «твореный мед» – перевар медовушный, сивуха редкостная! Вот и голова, верно, с него побаливала, так что заснул воевода лишь к утру, да проспал и заутреню. Вставши же, не обнаружил своего спутника, Йормаса. И куда делся проклятый литовец? Хотя… он же вчера что-то про Копорье выспрашивал… про Нарву… Значит, ушел-таки… Даже не попрощался морда! Ну, да и черт с ним, уж теперь-то Дормидонт Иович должен действовать сам, уж теперь литовец – помеха. Вот и хорошо, что ушел. Черт! Серебро! Уф-ф… на месте, в поясной суме и вот, в поясе… И все равно, такое чувство, будто чего-то не хватает… Да все ли на месте-то? Нож – вот он, браслет златой – тоже на запястье блестит, перстни… Кольца нет! Да-да, того самого, серебряного с подписью «Двмнт кнз» – подарка князя! Цены-то, конечно, небольшой – серебра мало – да при случае похвалиться можно было бы… Так, значит, литовец украл! Снял во сне осторожненько, гад лесной, да был таков! Ищи его теперь… Ну, собачина! Выйдя на крыльцо, Дормидонт сплюнул и выругался. А потом задумался: чего ж тогда литовец перстни не снял? Хорошие, золотые… На пустяшную серебряшку позарился! Или… или просто слетело с пальца кольцо, так бывает. Зацепился где-нибудь – не заметил. Ибо если б сняли – так и перстни б тоже. Так что на литовца грешить – дело пустое. Себя надо ругать… |