Онлайн книга «Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход»
|
Многие казаки провели эту ночь с нэнецькими девами, поддавшись действу их чар. Да и что там было поддаваться-то? Предались греху с радостью… потом правда многие молились, каялись. А на следующую ночь – снова… да и не только ночью. Подобное грехопадение, конечно же, не укрылось от глаз главного блюстителя добродетели – отца Амвросия и его «верного клеврета» послушник Афони. Последний все и докладывал, и с каждым днем – все больше и больше: — И этот не выдержал… и тот… И главное, вот на кого бы не подумал… так и он! Нехорошими мыслями своими, выбрав удобный момент, священник поделился с атаманом на борту струга. Подсел рядом на корму, перекрестился: — Грешат казачины-то! С девами языческими плотским утешениям предаются, души поганят! Что-то надобно делать, Иване. Епитимью на всех наложить? Ты-то сам как мыслишь? Аль посечь прелюбодеев плетьми да избавиться, наконец, от греховных дев, прогнать? Еремеев улыбнулся, погладив пальцами шрам: надо всем этим он размышлял и без отца Амвросия, и даже пришел к неким выводам, на первый взгляд, странным, но… придумать что-то лучшее вряд ли бы кто смог. Даже вот отец Амвросий, человечище умный, начитанный, и тот совета спрашивал – чего уж про всех говорить? — Думаю, ничего с ними делать не надобно, – негромко промолвил Иван. – Ни с прелюбодеями, ни, упаси боже, с девами. Потерпим! Нет, епитимью для особенно наглых – надо, чтоб порядок был. Каются пусть, молятся чаще… ну а насчет плетей… думается, сие лишнее. До идола златого, так мыслю, уже недолго осталось. Можно и перетерпеть, лишь бы промеж собой из-за девок не передрались – вот то будем беспощадно карать. — Не передерутся, грешники, – отец Амвросий хмыкнул в усы. – Дев-то сейчас больше стало… тем более язычницы-то – сами греховодны весьма. — Обычай у них такой, – вскользь заметил Еремеев. – Да и девы те нас совсем скоро оставят – на ту сторону, к морю уйдут, к своим. — Это кто тебе сказал? — Аючей. Круглолицая такая дева… — Которая с нашим Осло… – влез было в разговор Афоня – больно уж хотелось доложить! – но, узрев вдруг вспыхнувший бешенством взгляд атамана, тут же замолк. Знал Иван про Аючей и Ослопа, и о многих других ведал, и – поддерживая отца Амвросия – прелюбодеев на словах осуждал, грозил карами… но ничего для того не делал, вернее – делал вид, что не все замечал. И от того всем было хорошо – и порядок нужный держался. Казаки знали, конечно, что догадывается атаман, но на рожон не лезли, особенно нагло не охальничали, распутством своим друг перед другом не хвалились, да и грешили не на людях, тайно. Опасалися – а вдруг да что?! На то она и власть атаманская. Ивана и самого влекло к кареглазой красавице Насте с такой непостижимой силою, что он даже стал стараться избегать ее общества, как только мог, насколько это вообще было возможно в здешних условиях. Уж, по крайней мере, не оставаться наедине, все время быть на людях – уж это-то можно устроить, уж это-то – запросто. Только вот… Только вот дело все в том, что Настя-то все эти неуклюжие попытки заметила! Еще бы не заметить, не дура ведь. А, заметив, сделала выводы… и вовсе не те, которые нужны были бы Ивану… да, собственно, он никаких таких Настиных выводов и не планировал, просто вел себя так, как, по его мнению, и должен был вести себя человек, взваливший на свои плечи недюжинную ответственность за других людей, да еще в столь непростых, совсем непривычных условиях, со всякими там людоедами, драконами и давно ожидаемыми пакостями колдунов… кои пока никак еще себя не проявили. Не считая второго солнца, разумеется. |