Онлайн книга «Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход»
|
— А вы-то что скажете, девы? — Чародейство! – тут же закивала Авраама, а вслед за ней – и Устинья с Онисьей. — Да нет, – возразила Олена. – Думаю, съели чего-нибудь. Лишь синеглазая опозоренная Устинья ничью сторону не взяла и, видно было, стеснялась говорить, но все же здравую мысль высказала: — Одно ведь другому не мешает! Наговоры, да чары могли ведь на что угодно навести – хоть и на рыбу, на дичь. — Подумать надо, почему на нас ничего не подействовало?! – волнуясь, воскликнул Михейко. – Потому что у костров не сидели, да ничего там не кушали! Я вот в роще дубину новую вырубал… не успел даже – крик услыхал, прибежал, а тут такое! Ты, Кольша, где был? — Да так… – кормщик замялся. – С Авраамою-девой гуляли. — А мы слова новые учили, – поспешно пояснила Устинья. – С Маюни. — И мы гуляли, – переглянулся Мокеев с Оленою. Ганс Штраубе почесал нос: — И мы! Скосив глаза на Настю, атаман подавил улыбку: — Мы тоже перекусить не успели. Как и дозорные. — Да что же теперь делать-то? – всплеснула руками смуглолицая красавица Олена. – Совсем, что ль, не есть? — Что-то ведь можно есть, – атаман погладил пальцами шрам. – А что-то нельзя. Точно – наговор это был, колдовство злое, силою молитвы христовой прекращенное! — Да-да-да, – охотно поддакнул священник. – Силою святого слова! — И бубна, – остяк прошептал себе под нос, едва слышно, а уже громче высказался по поводу пищи: – Не могли они на рыбу заговор наслать – мы ведь ее не только в озере этом ловили, но и по пути, да-а. — На что-то такое, чего у нас раньше не было, а потом вдруг появилось, – тихо промолвила Настя… и тут же сверкнула глазами. – Соль! — Соль? — А ведь правда и есть! – ахнул отрок. – Как же я сразу-то не приметил – корзины-то менквы делать не умеют! Значит, не их корзины-то, да-а. Да и вокруг хижины слишком уж чисто – ни костей, ни… эгм… того, что люди из себя выделяют. Жили бы там менквы – все вокруг загажено было бы, да-а! И череп – слишком уж он был поцарапанный, пыльный, а менквы мертвым головам поклоняются, берегут. — Я тоже об этом подумал, – почесав бороду, Олисей передернул плечом. – Да как-то и в голову не взял. Выслушав всех, Еремеев протянул руку к березовому туеску с серой крупною солью, той самой, что недавно взяли в становище людоедов: — Говорите, соль? — Соль, соль! – неожиданно выкрикнул Маюни. – Мы ведь все о ней говорили, думали – как раз тогда соглядатай на драконе летал, Силантий-десятник его видел. Тот колдун мысли наши и подслушал, да-а! А потому уж сир-тя подсунули соль. А мы и взяли, да-а. И вот что вышло! — Значит, соль… Испытаем на ком-нибудь? — На мне испытайте! – без колебаний вскочила на ноги Устинья. – Только свяжите сперва крепко-накрепко. Ослоп ухмыльнулся: — Не боись, девица, свяжем, как надо. — Стойте, стойте! – поспешно замахал руками юный остяк. – Меня лучше берите, я не такой сильный, как… меня легче связать, да-а… Вот! – подскочив к Михейке, отрок протянул руки. – Вяжи! — Нет! – неожиданно возразил отец Амвросий. – Ты, парень, внук волхва и сам волхв – вдруг да не подействует на тебя, или подействует, да не так? Рисковать не будем. Устинья, дщерь моя, ты хорошо подумала? — Да, батюшка. — Ну, подойди… Подойдя к священнику, девушка опустилась на колени и наклонила стриженую голову. Священник тихо благословил, прочел молитву… Михейко Ослоп взял веревку… |