Книга Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход, страница 244 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

— Скажи, зачем ты пришел в наши земли, Матвей Серьга? – неожиданно спросила Митаюки.

— Веру Христову защищать, – пожал плечами мужчина.

— Разве сир-тя ей угрожали, Серьга?

— Я казак, я должен защищать истинную веру. Басурман мы побили, схизматиков побили, – задумчиво подергал себя за бороду Матвей. – Вот, сюда пришли.

— Вы пришли сюда только потому, что в прежних землях не осталось с кем воевать? – удивилась шаманка.

— Дело казака за веру Христову живот свой положить, – уклончиво ответил Серьга. – Вот в походы и ходим.

— Но ведь ты можешь погибнуть!

— Все погибают, и я погибну, – без особого восторга, но и без горести ответил мужчина. – Уж лучше от пули литовской али сабли татарской, нежели от болезни какой или иной гадости. Все умрут. Так лучше уж со славою и веселием, нежели лихоманкой задыхаясь, али от колик высыхая!

— Неужели вы все такие? Там, в твоих землях, откуда ты пришел?

— Отчего же? Есть те, кто с торга живет. Есть те, кто землю пашет. Да токмо не мое это, девка! Тоскливо мне в грядках ковыряться. Песни душа просит, радости. Лихости, одним словом.

— Коли сир-тя примут веру вашу, что потом будет?

— Примут – и славно. Стало быть, дальше пойдем, – пожал плечами казак.

— Оставите как есть и дальше пойдете?

— А чего еще надобно, коли язычество поганое искоренится?

— Если вам ничего не надобно, кроме славы и веры в бога вашего, зачем вы забираете идолов?

— А вдруг нас все же не убьют? – ехидно ухмыльнулся Матвей Серьга, и юная шаманка легко ощутила из его эмоций, что ждет тогда лихого казака скучная сытая жизнь, безделье и унылая смерть в окружении родственников и в своей постели. От которых он на самом-то деле отказываться ничуть не собирается. Девушка открыла рот, но о будущем дикаря – и своем собственном – спросить уже не успела: справа из кустов послышался треск. Матвей вскочил, держа рогатину наперевес, а из ивняка послышался сдавленный вскрик:

— Каза-аки!!!

Мгновением спустя из трещащих ветвей выпрыгнул Маюни, замедлил шаг, испуганно потыкал пальцем через плечо. Еще миг – и над пареньком показалась вытянутая зубастая морда, распахнулась…

— Х-ха! – Толкая копье за основание ратовища обеими руками, Серьга быстро и уверенно вогнал рогатину в основание пернатой шеи волчатника, прыгнул вперед, дальше, на ходу выхватывая саблю и одним взмахом раскроил голову второго хищника, повернулся к третьему. Митаюки вскинула руку, собираясь спутать зверю мысли пугающим заклинанием, но тут неожиданно Маюни развернулся, подпрыгнул и обхватил обеими руками пасть волчатника, захлопнув ее и не давая раскрыться снова. От повисшей на морде тяжести хищник потерял равновесие и воткнулся острым кончиком морды в землю. Тогда шаманка плюнула на чары, схватила одну из лежащих пик и просто воткнула ее под встопыренное крыло.

В кустах шумным падением завершилась схватка казака с четвертым зверем. Матвей бегом вернулся к навесу, с облегчением перевел дух, выдернул пышное перо из хвоста мелко вздрагивающего в судорогах волчатника и принялся тщательно вытирать клинок.

— Что здесь происходит?! – выскочил к месту стычки Иван Егоров, раскрасневшийся со сна, но уже с копьем.

— Вот, атаман, – тяжело дыша, указал на туши Маюни. – Мясо привел.

— Митька и Андрейко где?!

— Там, у прогалины сухостойной, – неопределенно махнул остяк. – Дрова волокут. Я путь обратный лучше помню… Я и побежал…