Книга Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход, страница 290 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

— Может, стрелу пустить? – с надеждой спросил Брязга.

— Их тут сотни три, – покачал головой воевода. – У нас наконечников меньше, чем у сир-тя менквов. – Побереги, может пригодиться, коли чародей себя выдаст. Или их тут несколько?

Примерно полусотня зверолюдей отправилась на дальний конец острова, уныло взяла там одну из лодок, потащила к острогу. Вскоре стало понятно, что это вовсе не лодка, а огромное бревно с корневищем, все мокрое и склизкое. Похоже, лодки волокли его вплавь.

— Нашим опытом пользуются, – пробормотал себе под нос атаман. – Не тащили, а сплавляли.

Менквы остановились, погудели, поднимая бревно на плечо, разбежались, с ходу ударили им в стену. Острог мелко вздрогнул, а бревно выскользнуло из рук людоедов, развернулось и грохнулось оземь, сминая зверолюдей.

— Еще минус пять, – тихо отметил число раненых Егоров. – Однако все равно, умнеют язычники, умнеют. До тарана уже додумались, скоро и пользоваться научатся.

Осаждающие, порычав и подравшись, опять взялись за таран, теперь удерживая в руках, разбежались, ударили. Бревно опять выскользнуло, но теперь просто упало вниз, никого не зацепив. Однако зверолюди его подняли, разбежались, ударили. Уронили. Подняли, разбежались, ударили.

— Так потихоньку и утрамбуют, – кивнул Ганс Штраубе.

Всеобщее спокойствие передалось и юной шаманке. Митаюки даже перешла к тыльной стене, выглянула вниз. Там несколько корабельщиков, насверлив коловоротом дырок в досках и каркасе, теперь пытались привязать тесину к борту с помощью тонкого и гибкого соснового корня. Получалось плохо. Казаки давили, пыхтели и ругались, но доска упрямо не изгибалась.

А снаружи мерно доносилось: бум… бум… бум…

Потеряв интерес к таранщикам, атаман стал рассматривать в зрительную трубу берег, реку и горизонт. Что-то явно искал. А что – поди угадай?

Митаюки простояла на стене еще довольно долго – но в течении войны ничего не изменилось. Замерзнув на ветру, она махнула рукой и отправилась болтать с Тертятко, что с самого утра пыталась сшить торбасы из обрезка старой шкуры товлынга. Скроить сапожки у девушки более-менее получилось, но вот проколоть прочную кожу удавалось с трудом. И для нее это стало куда важнее случившейся вокруг острога битвы.

На следующий день зверолюди с утра опять попытались влезть на стену – но с прежним успехом. Потом стали колотить стену дубинками, а после полудня – принялись ходить вокруг острога с тараном, колотя то тут, то там. Видимо, искали слабые места.

Казаки, оставив на стенах лишь дозорных, занялись во дворе ощипыванием на короткие, но толстые досочки заготовленных для очага чурбаков. Набрав пять-шесть досок, ровно их укладывали, прикрепляли поперек еще две, сшивали ремешками, приделывали рукоять. Получались большие деревянные щиты.

— Зачем они? – спросила мужа юная шаманка.

— Дубинки больно тяжелые, – ответил Серьга. – Саблей или топором не отбить. Нужно чем-то прочным прикрываться.

— Но ведь менквам внутрь не попасть! Они в наши стену хоть до новой зимы стучать могут!

— Стучат они зря, – поднял на нее глаза Матвей. – Да токмо никуда не уходят. Когда у нас кончится еда, нам останется только глупо умереть взаперти.

— Да? – об этом юная шаманка, привыкшая сытно кушать дважды в день, как-то не подумала.