Онлайн книга «Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход»
|
— Что такое? Иван уже собрался прыгнуть в седло, но, обернувшись, глянул на мекленбуржца столь грозно, что кого-нибудь иного такой взгляд неминуемо привел бы в замешательство… кого-нибудь иного, только не немца! — Там, впереди, в золоченых латах, думаю – их командир. – тихо промолвил Ганс. – Ты бы, капитан, его из своей хитрой аркебузы… — Понял тебя, – атаман улыбнулся, выхватив из притороченного к луке седла особого саадака небольшую пищалицу – как выразился Штраубе – «аркебузу». Хитрую! Значительно меньше и легче мушкета, с колесцовым – не с фитильным! – замком, капризным, но от мокрой погоды почти независящим, «пищалица», однако, вовсе не поэтому именовалась «хитрой», а потому, что имела внутри ствола нарезы винтом, от чего пуля в полете закручивалась и куда как метко била. Такие пищали – довольно редкие – именовали еще «винтовальными», делать ее было трудно и нудно, да и заряжать – так же, вчетверо больше времени, нежели обычный мушкет-пищаль, однако – выстрел… Выстрел того стоил! Вот как сейчас… Зарядив пищалицу, Иван пристроил приклад к плечу, положив граненый ствол на ветку… гусары как раз появились напротив балки, где сидели в засаде атамановы люди и немцы. Впереди, в золоченом панцире, несся красавец-усач, польский или мадьярский пан. Деревня, куда «летели» всадники, уже казалась рядом, и усатый, обернувшись, в нетерпении выхватил из ножен саблю. Ах, как красиво отразилось в клинке солнце! Со всей польской доблестью, с гонором, с угрозой! Усач на всем скаку что-то крикнул своим, ухмыльнулся… Едва слышно щелкнула пружинка. Закрутилось, высекая искры, колесико в аркебузном замке… Грянул выстрел. Нелепо взмахнув руками, гусар вылетел из седла, словно вдруг столкнулся с какой-то невидимой и чрезвычайно прочной, вдруг повисшей в утреннем воздухе, нитью. И тотчас грянул залп – немецкие мушкеты, пищали… Впустую конечно же – для устрашения больше. Слишком уж далеко, да и цель – рассыпная, несущаяся… попади – попробуй. — За мной! Бросив пищаль оруженосцу, молодой атаман птицей взлетел в седло, выхватил саблю: — За мной, парни! Постоим за землю русскую! Выскочив из балки, смешанная русско-немецкая конница Ивана Еремеева понеслась через луг на гусар! Те явно ничего подобного не ожидали – еще бы! – «переветчик» Афонька им совсем другое плел. Мол, деревенька зажиточная, воинских людей в ней нету… Выманили охранную сотню короля Стефана! Выманили! Теперь дело за малым – разбить. Летели из-под копыт коней ромашки пополам с клевером; жаворонки и прочие мелкие пичуги, вспархивая, с жалобными криками кружили в синем прозрачном небе, сверкало в глаза гусарам яростное июльское солнце. Это Иван так рассчитал – чтоб сверкало. Вражинам-то сейчас и свернуть некуда – с обоих краев по лугу – балки, овражки – не обойти. — Ур-а-а-а-а!!!! За царя-батюшку-у-у, за Родину-у-у-у!!! Две рати схлестнулись. Зазвенели сабли. Поднявшись на дыбы, ржали кони, и первая кровь – дымящаяся, тягучая, красная – тяжелыми каплями оросила луговую траву. Ах, с какой яростью щурил глаза гусар! Как стискивал губы – вот-вот прокусит, а иногда – ругался. Он оказался опытным рубакой, этот поляк или мадьяр… Ловко отбив удар, повернул саблю плашмя, норовя поразить врага в шею. Иван быстро подставил клинок, противно заскрежетала сталь, уж тут – кто кого! Глаза противников налились кровью, взбугрились мускулы… Гусар вдруг резко дернул коня влево – сабля его, скользнув по клинку атамана, ударила в грудь… Если бы не латы! Даже кольчуга – и та вряд ли спасла бы! |