Книга Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход, страница 399 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

Молодые парни, девки – все в каких-то странных масках из древесной коры, змеиной кожи и перьев… а у кого и точно из золота! А девки… ох, девки – голенькие, в одних набедренных повязках, лиц, правда, из-под масок не видно, зато фигурки ладные – за что подержаться есть! А груди-то, груди, плотненькие, с торчащими коричневыми сосочками – так бы и съел, амм!

— Вот это девки! – восхищенно присвистнул Штраубе. – Генрих, что они там кричат-то?

— С праздником поздравляют, – привстав на лодке, колдун помахал веселящейся молодежи рукой и, обернувшись к ватажникам, пояснил: – Сегодня Хоронко-ерва праздник. Хоронко-ерв – хороший, веселый бог, покровитель влюбленных и пьяниц. И праздник соответствующий… И как я про него забыл?

— Эх, нам бы такие праздники… – немец мечтательно закрыл глаза.

— Что немец, что язычник – одно, – прошептав, скривился отец Амвросий.

Ганс, однако, услышал, но не обиделся, а наоборот, рассмеялся, да, приподнявшись, махнул рукой с такой силою, что едва не выпал из лодки.

— Праздник Хоронко-ерва сегодня, день смеха и песен, – довольно пробормотал Енко Малныче. – Это хорошо, очень! В городе нынче много гостей – думаю, и у нас все пройдет гладко… Туда, туда, во-он к тем кусточкам сворачиваем.

Встреченный казаками песенно-молодежный челнок уже, завернув, скрылся их виду, так что высадиться на берег ватажникам никто не мешал, разве что кусты сильно кололись – колючие оказались, заразы!

Зато никого вокруг… правда, где-то в отдалении слышались гулкие голоса, хохот и песни, прерываемые грохотом барабанов и пением труб.

— Почти все на главной площади, празднуют, – прислушиваясь, пояснил колдун. – Идите за мной, только молчите и не слишком радуйтесь встреченным девам – еще испугаете.

— Эх, – немец причмокнул губами. – Я бы таких попугал!

Увы, девы по пути не встретились, вообще никто не встретился – следом за своим провожатым казаки пробирались окраиной – какими-то закоулками, огородами, рощицами… едва не уткнувшись в огромного ящера с большими красноватыми пластинами на горбу.

— Господи!!! – выскочивший сразу за колдуном Костька Сиверов схватился за саблю. – Чудища этого еще не хватало! Черт… пищаль бы надоб…

— С домом воевать собрался? – обернувшись, язвительно поинтересовался колдун. – Это же просто крыша!

— И впрямь… – разглядев, что к чему, Костька смущенно потупился.

Главное, ведь знал же прекрасно о том, что в селеньях сир-тя крыши храмов и длинных домов делают из кожи ящеров и драконов. Знал, да вот не сообразил почему-то.

Атаман потрепал его по плечу:

— Эх ты, Аника-воин… Енко, а что это за дом?

— Дом девичества, – почему-то вздохнул проводник. – Там сейчас пусто, как и везде – все на празднике. Но, думаю, в доме странников хоть кто-нибудь да есть. А нет, так подождем.

— Далеко еще? – поинтересовался Иван.

— Да почти пришли. Вот рощицу только минуем…

— А в доме-то нас… к нам – как? – засомневался священник. – Вдруг да не поверят, старостам своим доложат?

— Да все хорошо будет, – Енко Малныче рассмеялся, пригладив растрепанные ветром волосы. – Я же сказал – праздник веселья и песен! Сильно нам повезло.

Расположенный почти на самом берегу, в узкой полосе смешанного леса, дом странников походил на уже виденный ватажниками дом девичества – такая же приземистая, вытянутая в длину, хижина, только, в отличие от дома девичества, куда менее импозантная и крытая простыми листьями, а не шкурой. Заменяющая двери циновка была гостеприимно откинута, правда, по двору никто не шатался, и внутри тоже, судя по гробовой тишине, никого не имелось.