Книга Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход, страница 401 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

— Тебя хозяин-то твой отпустит, чудо чумазое? – хохотнул Иван.

— Хозяин? – Нойко ненадолго замялся, вздохнул, но тут же снова воспрянул духом. – Вряд ли отпустит. Так я же могу его и не спрашивать – убежать! Хоть сейчас могу.

— С цепью-то?

— А что цепь? – дернул смуглым плечом мальчишка. – Думаете, она меня удержит, что ли? Заклятье-то на ней слабенькое, убрать его быстро можно, я пробовал.

— Что ж нынче-то на праздник не убежал? – атаман прищурился и хмыкнул. – Хозяина своего побоялся?

— Побоялся, – Нойко опустил глаза. – Ну, на праздник схожу… а потом куда денусь? Я ж сирота, родителей своих не помню, а родичи… родич мой – Гардатко Истой и есть. Вот если бы вы меня с собой взяли, а?

И столько было в темных глазах паренька надежды и какой-то глубоко затаенной грусти, что атаман отвел взгляд – мог ведь не сдержаться, пообещать – а зачем обманывать отрока?

— О!!! – загремев цепью, вдруг встрепенулся тот. – Вот и хозяин! Я же говорил – недолго.

Распорядитель дома странников, почтеннейший Гардатко Истой – неторопливый, вальяжный, с широким отечным лицом и толстым, хорошо заметным под длинной рубахою брюхом – явился не один, а в сопровождении каких-то двух угрюмых хмырей, повадками напомнивших Егорову сибирских работорговцев. Такой же нехороший, оценивающий, взгляд, те же ухмылки. Едва взглянув на напрягшихся казаков, хмыри живенько промеж собою переглянулись, один другому что-то сказал… второй гнусненько ухмыльнулся…

— Обождите, – войдя во двор, Гардатко кивнул ватажникам и колдуну. – Сейчас этих поселю, потом – с вами… Нойко, нуер худой! Почто в доме не прибрался?!

— Так цепь же, господин мой!

— Я те покажу цепь! Ладно, к вечеру позову кого-нибудь, заклятье снять. А пока так походишь! Хворосту, вон, наломай, да двор подмети.

— Хорошо, хозяин, сделаю.

Хмыри и Гардатко Истой скрылись в доме, впрочем, хозяин – точнее, распорядитель волею старейшин – выглянул во двор довольно быстро:

— Ну, теперь с вами, уважаемые мои. Прошу, проходите.

— Чего это он нас – за своих, что ль, принимает? – тихонько спросил Семка Короед.

— Конечно, за своих! – ухмыльнулся Костька. – У нас же кудесник свой. Прикрывает! Глаза толстяку этому отводит.

— Да-а, – боязливо протянул Семка. – Это хорошо, что кудесник за нас, правда?

— Конечно, хорошо, – хохотнул Сиверов. – Чего ж худого-то?

Вслед за хозяином ватажники вошли в дом, внутри – довольно просторный, вытянутый, темный, с низковатым – едва не удариться головой – потолком, в проем которого вела узкая лестница, видать, на чердаке тоже было жилище. Никаких привычных столов и скамеек не имелось вовсе: и слева, и справа от входа тянулись плетенные из травы и лыка циновки, вдоль стен стояли длинные плоские сундуки и какие-то лари, судя по всему, для посуды и припасов. Очага не было – кухня располагалась во дворе… все правильно – зачем печка в стране вечного лета?

— Там, наверху – опочивальни, дорогие мои, – хозяин кивнул на лестницу. – Правая уже занята, левая – ваша, располагайтесь, оставляйте поклажу. Вы ведь на праздник сейчас отправитесь?

— Отправимся, – отозвался за всех колдун и, понизив голос, шепнул атаману: – Придется идти, иначе подозрительно будет.

— Надо так надо, – шепотом отозвался Иван. – Надеюсь, ничем себя не выдадим. Раве что пищалями да сабельками… да бородами.