Книга Земля войны: Ведьма войны. Пропавшая ватага. Последняя победа, страница 141 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

Верный атаманов оруженосец Яким, перекрестившись на висевший в углу образок Николая Чудотворца, поклонился скромненько – весь из себя неприметный, простоволосый, молчальник, слова лишнего клещами не вытянешь. Ростом невысок, однако жилистый, сильный, а ходил всегда неслышно, как тень.

— В море что-то не то, атамане, – откашлявшись, доложил Яким.

Егоров невольно напрягся:

— Что значит не то? Колдуны на драконах своих кружат?

— Не колдуны, господине. Думается, лодка.

— Почему думается? – повел плечом атаман.

— Далеко еще, видать плохо. С юга идет, с колдовской землицы…

— Или вдоль берега кто-то с Печоры реки плывет-добывается, – озабоченно перебил Иван. – Эх, труба моя зрительная куда-то задевалась! С осени найти не могу. Сейчас бы пригодилась – увидели бы, кто там веслами машет. Ла-адно, так поглядим – пошли.

Оба – впереди атаман, следом за ним – оруженосец – вышли из недавно сложенной избы и зашагали к надвратной башне острога, выстроенного казаками на небольшом островке посреди холодного северного моря, чтоб никакому зверью хищному – а на том берегу таковых многонько шлялось – не донырнуть, не доплыть было. Добрый острог сложили – шагов триста в длину и двести в ширину, могучие стены из засыпанных камнями и галькой срубов высотой в пять человеческих ростов, еще и подвесной мостик, и ворота с башнею – на нее сейчас и подымались, с нее и махал часовой – молодой казак Короедов Семка. Отрок еще безусый совсем, одначе в походах опытен и к пороховому наряду падок зело.

— Здрав будь, атаман-батюшка! – браво выпятив грудь, выкрикнул Семка.

— И тебя да хранит Господь, – Иван одобрительно покивал, показывая, что зоркостью караульщика весьма даже доволен. – Ну, что там насмотрел?

— А вон! – парень махнул рукой к югу, где посреди синего моря маячила темная точка.

— Может, какой зверь морской? – прищурил глаза атаман. – Или ктой-то из зубастых гадов. А зубастые сами в этакую холодрыгу не полезут – знать, колдуны направили.

— Может, и зверь, – тихо промолвил страж. – Токмо думается мне, все же лодка. Вона как волна-то играет.

— Да, похоже, лодка, – атаман присмотрелся. – И весла – вижу теперь. Челнок малый, не струг… И кто бы это мог быть-то?

— А не Матвеевы ли то казаки? – неожиданно предположил Короедов.

Иван дернул шеей:

— Те не с той стороны должны бы. Скорей – народец морской морем промышлять вышел, да вот отнесло к колдовским берегам. Ладно, что гадать? Подождем – увидим.

Ждали недолго – едва заметная точка, подгоняемая ловкими взмахами весел и ветром, вскоре превратилась в узнаваемый облик обтянутого шкурами челнока, в котором сидели двое. Лиц было не разобрать, однако правивший челноком человек вел свое суденышко вполне уверенно – прямо к причалам.

— Может, из пищалицы пальнуть? – запоздало предложил Семка. – Для острастки!

— Я вот тебе пальну! – атаман уж хотел было отвесить парню подзатыльника, да вовремя передумал – несолидно как-то.

Спустился – верный Яким следом – во двор, махнул рукой воротным, что открывали да спускали мосток. Все сделали быстро, ни она петелька не скрипнула, ни один ворот – слава богу, уж чего-чего, а рыбьего жира в остроге хватало, да и сала тюленьего имелось в избытке – чего хочешь смазывай!

Перепрыгнув через плоский камень, Иван остановился в нескольких шагах от причала, у покачивающихся на мелкой волне стругов, глядя, как ловко привязав челнок, на берег выбрались двое. Атаман улыбнулся – узнал уже. Распахнул объятия…