Онлайн книга «Земля войны: Ведьма войны. Пропавшая ватага. Последняя победа»
|
— Ой, радость, радость-то какая! – всплеснув руками, заулыбалась Митаюки-нэ. – Считай, родичи явились. Надо как следует встретить! Пир устроить, угостить. — Встретить-то, встретим, – уже выходя из церкви, угрюмо вздохнул Матвей. – Однако, ежели сам атаман пожаловал, так чую, разговор у нас выйдет тяжелый. — Почему же тяжелый, милый? – юная ведьма поспешно отвела мужа в сторону. – Оправдываться тебе не в чем! Ты все правильно сделал, как на твоем бы месте – любой. Врагов победил, добычу взял огромную, отец Амвросий слово Божье на все северные земли принес! Острог вон какой… Разве худо? Говоря так, Митаюки исподволь, незаметно, внушала супругу мысль о его правоте и некоторую обиду на головного атамана Ивана. Можно было, конечно, и посильнее мысли внушить – ненависть посеять, вражду. Но делать это колдунья пока опасалась, полагала, что рановато еще, что не все еще под полным ее влиянием и контролем. Еще не пришло время к полному и окончательному разрыву с ватагой Ивана. Пока не пришло. Но очень скоро придет. И не надо, чтобы явившиеся казаки – уже чужие! – об этом догадывались. Вообще, хорошо бы их поскорее обратно услать… да так, чтоб вообще никогда больше не вернулись! А пока же… — Ты, великий атаман и супруг мой, обязательно частью добычи с Ивановыми казаками поделись, не жалей – золота мы еще много добудем! Супруги поднялись к себе в покои, Митаюки проворно сняла с мужа саблю, кафтан, стащила сапоги, продолжая тихой сапой нашептывать: — И в острог старый не нужно тебе… и другим казакам не нужно… здесь ты атаман, а они – сотники… а там снова простыми воинами будут… завидует тебе Иван, силе твоей, богатству… А чего завидовать, коли ты всего сам добился, своей головой, потом, кровью… Нешто теперь в старый острог возвращаться, жизнь заново начинать? Да и… чувствую, сын у тебя скоро будет! — Сын?! Матвей подхватил юную свою супружницу на руки, закружил, как ветер кружит невесомые осенние листья, да, радостно смеясь, поцеловал в губы. Дева отозвалась на поцелуй с жаром и сладостной пылкостью, руки ее полезли казаку под рубаху, лаская мускулы, гладя многочисленные шрамы, от коих настоящему мужчине, воину, одна только краса. — Ах, милый… Закатив глаза, Митаюки покорно расслабилась, ожидая, пока рычащий от нетерпенья супруг, едва не разорвав, стащил с нее одежду, бросил на ложе… дева подалась навстречу, раздвинув бедра, обнимая плечи, охватывая ногами мускулистый стан… Заскрипело ложе… — Ах… Не выпуская женушку из объятий, Матвей вдруг поднялся на ноги, подкидывая выгнувшуюся от наслажденья деву, прижимая к себе, целуя томно напрягшуюся грудь с большим коричневыми сосками, твердыми, чуть тронутыми небольшими пупырышками, кои так приятно было ласкать языком. А потом оба упали на ложе и лежали так, тесно прижавшись другу к другу. — Какой ты у меня, – гладя мужа по мускулистой груди, шептала Митаюки. – Настоящий воин… истинный вождь… ты всегда и везде достоин быть первым. — Вижу на реке какие-то лодки, сэр! – подбежав, доложил шкиперу юнга. – В них, похоже, что дикари. С копьями! — Немедленно буди всех! – распорядился Эндрю Уайт, в качестве офицера отвечавший за нынешнюю ночную вахту, кои англичане несли независимо от занимавшихся тем же самым московитов и дикарей. – Поднимай на ноги Фогерти, Дядюшку Дика… всех. Не забудь и про русского барона, он нынче наш хозяин и господин… Впрочем, вижу, его уже разбудили. |