Книга Земля войны: Ведьма войны. Пропавшая ватага. Последняя победа, страница 351 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

— Несчастная отчего-то решила, что я истребляю всех, кого считаю своими соперницами, – сказала она. – Но ты свидетель, я старалась сохранить жизнь всем, кого мы встретили на своем пути, и друзьям и врагам! Я не уничтожала никаких соперниц, я спасала заблудшие души! И большинство спасла… Если бы не кровавый безумец Енко Малныче, убивающий всех, кого видит, живыми остались и обитатели этих селений. Я обратила бы их в христианство, не пролив ни капли крови!

— Да, госпожа, – поклонился Нахнат-хайд.

Митаюки, при всем ее нынешнем опыте, не удалось понять – верит ей бывший шаман, или его просто устраивает все происходящее? Поэтому она добавила:

— Теперь мне приходится исправлять за Енко его промахи. Нельзя допустить, чтобы в наших землях бродили толпы озлобленных сир-тя, жаждущих мести. Хочешь – не хочешь, но их нужно истребить.

— Да, госпожа, – снова согласился вождь.

Похоже, Нахнат-хайд все же сомневался в ее искренности. Но бывалого вояку устраивало сложившееся положение, и он не собирался копаться в мелочах. Какая разница, каким именно богам поклоняется правительница, если она ведет своих людей от победы к победе и от добычи к добыче?

— Осталось два племени. Теперь нужно отыскать их, – сказала темная ведьма.

— Я полагаю, они вернулись к своим чумам, госпожа, – сказал бывший шаман.

Митаюки-нэ вопросительно вскинула брови, и Нахнат-хайд продолжил свою мысль:

— При нападении сир-тя бежали из селения налегке. В лесу у них нет удобных домов, припасов, самых важных вещей. Пара ночей без крыши над головой… И они не могут не понять, что их никто не преследует. Посидев несколько дней среди кустов, без вкусной еды, поспав на голой земле и померзнув ночами, они попытаются пробраться домой и взять хоть что-нибудь. Не найдя там врагов, они решат, что ужас миновал, и вернутся в привычное место. Просто станут намного осторожнее.

— Ты уверен? – усомнилась Митаюки.

— Нет, госпожа, – покачал головой бывший шаман. – Кому-то следует это проверить.

Намек был достаточно прозрачен.

— Я помолюсь Господу нашему Иисусу об озарении, – осторожно ответила юная чародейка. – Пусть меня не отвлекают. Найди мне иголку и нитку, Нахнат-хайд. Наверняка у кого-то из женщин они есть.

Девушка отошла к самому срезу воды, опустилась в мягкий песок на колени, положила на них руки ладонями вверх, закрыла глаза и сделала глубокий вдох, внимая и ощущая, сливаясь с окружающим миром.

В кронах за озером призывно мигнула живая искра, и темная ведьма обратила на нее все свое внимание, поглощая сознание, растекаясь чувствами по телу. Перетопнула лапами по веткам, потянулась всем телом, расправила крылья, вскинула голову, клекочуще прокричав приветствие солнечным небесам. Потом посмотрела вперед и вниз, на застывшую на берегу юную женщину в странном одеянии под названием «сарафан» – и спрыгнула с ветки, распахнув широкие крылья. Навстречу упруго ударил воздух, толкнул вверх, и в несколько сильных взмахов чародейка набрала высоту, стремительно помчалась над кронами, в минуту одолевая расстояние, которое двуногие осиливают разве что за час. Когда среди ветвей сверкнула солнечными зайчиками лента воды – спикировала, помчалась по зеленому тоннелю, то снижаясь, то несколькими взмахами поднимаясь обратно к зелени.