Онлайн книга «Земля войны: Ведьма войны. Пропавшая ватага. Последняя победа»
|
И вдруг эти малые черты начали одна за другой падать вниз, за волнистую зеленую черту, отделяющие небеса от земли. — Началось, – размашисто перекрестился Силантий. — Началось, – согласился воевода и громко приказал: – Пора, други, пора! К веслам! Сейчас для воинов на счету был каждый час, и потому для отплытия никто не ждал рассвета, прощальных посиделок не устраивал, планов лишний раз не обсуждал. Казаки и новообращенные круглолицые христиане быстро разошлись, кто к реке, кто к озеру, дружно столкнули струги, лодки и челноки на воду, торопливо забираясь на борт и рассаживаясь по скамьям и мешкам. Вода вспенилась, и огромный разномастный караван вдоль самого берега, почти под ногами Митаюки-нэ пошел на юг, к устью полноводного Сыктыка. Юная чародейка не столько следила за тяжелыми стругами и легкими челнами, сколько прислушивалась к происходящему, пытаясь уловить чужое присутствие, посторонний взгляд – но ничего не заметила. То ли искусство владеть чужими глазами было только женским колдовством, то ли могучие колдуны не знали, куда смотреть, – но ни птицы, ни зверька с глазами человека возле острога не появилось. Хотя, скорее всего – мужчины, в силу самомнения и гигантомании, просто не сообразили, какую пользу можно получить, овладев сознанием маленького неприметного существа. Им все клыкастых и рогатых монстров подавай, чтобы деревья ломали и целые армии затаптывали! А в результате – в разведку летали сами, на спинах крылатых зверей, и рассматривая все своими собственными глазами. Возможность того, что кто-то из знатнейших правителей Великого Седэя посмотрит на острог через воду, беспокоила чародейку еще меньше. Митаюки-нэ на своем опыте убедилась – это не так-то просто. Правильно смотреть в воду – великое искусство… Между тем пророческим даром колдуны нигде и никогда похвастаться не могли. Терпения на «перематывание ниточек» хватало только у ведьм. А мужчины? Мужчины не думали – они собирались огромной толпой и просто избивали друг друга, дабы выживший мог объявить себя правым, а свои поступки – правильными. Митаюки-нэ долго смотрела на запад, где взлетали и падали крохотные фигурки. Там лилась кровь, там раскалывались черепа, там обреченные люди кричали от боли и ненависти, там убивали и умирали. Ей же оставалось только надеяться и ждать. Хуже того! Она обязана была увидеть все то, чем это закончится, – все эти груды мертвецов, мясо, парные лужи, содранную кожу… Таким был ее, именно ее, атаманши Митаюки, план. Девушка в задумчивости спустилась с башни на гульбище. Восточная твердыня казаков опустела. Два десятка молодых воинов – что это, после ухода нескольких тысяч? Ничто. Гулкие стены, пустые горницы и светелки, погасшая кухня, мертвая тишина. Пустота, которая вполне могла остановиться здесь навеки. Войдя в свои покои, чародейка замерла, колеблясь. Потом сняла нефритовый крестик, подержала в кулаке и осторожно положила на стол. Вышла, пересекла острог, поднялась в надвратную церковь, тоже совершенно пустую, и опустилась на колени перед распятием. Перекрестилась: — Господь всемогущий, вседержитель мира, великий Иисус Христос, в чьей власти наши жизни и души. К тебе обращаюсь, юный белый бог. Я знаю, что из меня плохая христианка. Я колдую, гадаю, я убиваю и обманываю. Но отец Амвросий сказывает, что ты полон любви и всепрощения. Ты простишь меня, ты услышишь мой голос. Сделай милость, великий русский бог, яви чудо. Одно, только одно, и я никогда не пожелаю ничего более. Сохрани жизнь мужу моему, Матвею Серьге. Сделай это, Иисус, и я уверую в твою силу… |