Книга Земля войны: Ведьма войны. Пропавшая ватага. Последняя победа, страница 379 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

Летучие драконы набрали высоту, кружась над крепостью. Похоже, колдуны оценивали успех своей первой атаки.

— Ты чего, Ганс?! – непонимающе повернулся к левой башне Матвей.

— Не могу выстрелить, клянусь святой Бригитой! – злобно выругался немец. – Когда ствол высоко задираю, порох с полки осыпается!

— Чтоб его! – сплюнул Серьга и поднял кулеврину с пола, цепляя гаком за край стены. – Пали!

Кудеяр ткнул дымящимся фитилем в отверстие вверху ствола, и пушчонка оглушительно грохнула, выплюнув облако белого дыма.

Трехрог свалился набок – точнехонько у него во лбу появилось круглое бордовое пятнышко, отмечающее место попадания весомого, с кулак размером, чугунного ядра.

Сир-тя одобрительно загудели. Впервые в своей жизни они видели, как огромного дракона убивают с такой легкостью и с такого расстояния. Бах – и монстр с толстенной кожей, со спрятанным на глубине двух локтей сердцем, с черепом толщиной в три пальца падает, словно напоровшийся на острогу заяц. Теперь они начали верить, что молодой бог и вправду способен не дать их в обиду.

— Нявасяд, – положил ладонь на плечо своего племянника вождь Нахнат-хайд. – Подберись ближе к этим грохочущим палицам и смотри внимательно, как дикари с ними управляются. Сдается мне, сия мудрость нам еще зело пригодится. Коли получится, напросись в помощники.

— Да, мудрейший, – кивнул воин и стал протискиваться ближе к башне.

Летучие драконы все разом отвернули и полетели на юг, снижаясь куда-то за лесные кроны. Однако не прошло и получаса, как небо снова потемнело от широко раскинутых кожистых крыльев, и с него опять пролился смертоносный дождь. Вот только на этот раз на защитников падали не змеи, а копья, по несколько штук от каждого колдуна – и крепость от стены до стены наполнилась криками боли. Разгоняясь с высоты, тяжелое оружие с легкостью пробивало каменными наконечниками и легкие плетеные щиты сир-тя, и толстую кожу доспехов, калеча людей многими десятками.

Воины потащили раненых товарищей под прикрытие стен, к воротам, в часовню, а колдуны, кружась в небесах, внимательно наблюдали за острогом, подсчитывая причиненные потери.

Ганс Штраубе в бессилии ругался сразу на всех известных ему языках, Матвей скрипнул зубами, прошипел:

— Следующим зарядом картечь клади. Понял, Кудеяр?

— Сделаю, атаман, – кивнул паренек.

В часовне отец Амвросий помог уложить раненых, направился к алтарю – и на полушаге замер, увидев стоящую рядом с распятием круглолицую Ирийхасава-нэ.

— Ты?! – судорожно сглотнул он.

— Разве ты не должен молиться Иисусу Христу о защите здешнего воинства от темных чар окруживших твердыню колдунов, пастырь? – склонила голову набок девушка. – Разве ты не должен молиться о ниспослании победы? Ну же, пастырь, сможешь ли противостоять искусу и бесовству сегодня, сейчас? Или плоть твоя сильнее стократ души и веры?

— Сгинь, пропади!!! – вскинул над головой нательный крест священник. – Силой Господа нашего, Иисуса Христа заклинаю тебя и все войско адово: изыди! Сгинь с земли христианской освященной! Сгинь из мира светлого! Сгинь из дня солнечного! Сгинь, пропади! Именем Господа нашего и священного воинства его! Подвигом добрым подвизался еси, страстотерпче Христов Георгие, и веры ради обличил еси мучителей нечестие! Днесь блажат тя мира концы, божественных чудес исполнишеся, и земля радуется, напившися крове твоея! Глас той же яко пленных освободитель, и нищих защититель, немощствующих врач, царей поборниче, победоносче Георгие, моли Христа Бога, спастися душам нашим!