Онлайн книга «Новая жизнь»
|
— Что ж, пусть, — девушка потеребила локон. — Но, недолго. На той неделе Заварский обещал заглянуть. Книжки-то — его. Вернуть надо будет. А он другие привезет. — Ох, Анна, Анна… — Так… как твое впечатление? — прикрыв глаза, негромко спросила учительница. — Я про Чернова. — Умный человек, — Иван Палыч поправил несуществующие очки — привычка. — И книжка — умная. — Вот! — просияла Анна. — Я же говорила! Слушай… Девушка вдруг поежилась, словно от студеного ветра: — Тут вчера этот… Гвоздиков Яким заходил. Пьяный! Ерунду всякую нес… — Ах, Гво-оздиков… — с недобрым прищуром протянул доктор. — Ну-ну. Анна покусала губу: — Я думала, он с возрастом поумнеет. Ну, солдат все-таки. Много чего повидал. Ан, нет! Был дурнем — дурнем и остался! Ох, чувствую, наскребет он на свой хребет. Сегодня случайно видела — опять в трактир пошел! И откуда только деньги? Семья-то у них небогатая. А действительно — откуда деньги? Солдатское жалованье — сущие копейки, в буквальном смысле слова! Рядовой получал семьдесят пять копеек в месяц. Много не нажируешь! Тогда — что? Какой-нибудь трофейный портсигар или еще что-то подобное? А вот это вполне может быть… наверное. — Ань… давно спросить хотел — а ты где обедаешь? — вдруг улыбнулся доктор. — Ну, вечером мы чай с тобой пьем… Но, ведь обед… — У Авдотьи Егоровны столуюсь, — девушка пригладила выбившиеся из-под шляпки локоны, растрепанные порывом ветра. — Сейчас как раз пойду. У нее щи всегда вкусные и пироги, и… и недорого очень, всего-то двадцать копеек. — И впрямь, недорого… — заметил Артем. — Может, нам с ней на питание договор заключить, а не с трактиром? — Ну-у… — посмотрев вдаль, учительница скептически усмехнулась. — Вряд ли тетушка Авдотья сможет много готовить. У нее ведь всего три столовника. Мы с коллегой да Викентий Андреевич, телеграфист со станции. — К тому же… Анна вдруг осеклась. Мимо школьного забора как раз пронеслась коляска, запряженная парой гнедых. С залихватским криком кучер нахлестывал лошадей. На заднем сиденье, развалясь, сидел… Субботин, собственною персоной, век бы его не видать! Завидев доктора, наглый воротила обернулся и издевательски приподнял картуз. Как бы намекал, что все всегда будет так, как он скажет, нечего и рыпаться. Ну да, ну да — Артем все же не стал писать становому на Аристотеля… Вовсе не потому, что испугался угроз Егора Матвеича… совсем по другим причинам, совсем по другим… Ах, Аристотель… Вот ведь как иногда случается: с виду мажор и наглый кулацкий сынок, а в душе — глубоко несчастный человек… — Субботин, — проводив коляску презрительным взглядом, хмыкнула Анна. — Ты еще забыл, что трактир-то — Субботинский! И тетушка Авдотья ему конкуренцию составлять не будет ни за какие деньги! Она, кстати, Субботиным родственница. Дальняя, со стороны жены… Ох, чего только не рассказывала! Супругу Субботина жалеет… жалеет, полный, говорит, там «домострой». Это в двадцатом-то веке! Ну, ничего… когда-нибудь войдем, наконец, в Думу! Поднимем женский вопрос… Хотя, там и так наши… в «трудовиках». Александр Федорович Керенский, адвокат, человек умнейший и деятельнейший! Керенский… умнейший… ага… Сказать ей? А впрочем — к чему? Хотя, не худо было бы хоть как-то подготовится к будущему… к очень близкому будущему… и — очень кровавому… |