Онлайн книга «Обострение»
|
Горелку спиртовую, старую, но рабочую, он проверил, подлив спирта из запасов. Так, за работой, не заметил, как ночь истаяла. Отерев пот со лба, доктор оглядел кладовую: чистые стены, стол, склянки — вполне себе лаборатория. Осталось только закупить все и смело приступать к делу. Вакцина будет! * * * — Батюшки! Да вы чего тут? Дверь скрипнула, показалась Аглая. — Постой! Не заходи внутрь! — тут же крикнул доктор. — Тут чистая зона! Аглая замерла на месте. Потом очень осторожно сделала шаг назад, будто сапер, увидевший бомбу. — Я тут лабораторию решил сделать, — пояснил Иван Палыч. Аглая взглянула на доктора, совсем по-матерински покачала головой — мол, чем бы не тешилось дитя, лишь бы не плакало. — Иван Палыч, да вы ж не спали! Глаза красные, как у кролика, и лицо серое. Ляжете хоть на час, а то сами слегёте, кто нас тогда тянуть будет? Известное же дело — дежурство не обязательно все сидеть. Посмотрели больных — спят, и вы ложитесь. До утра еще встать, все проверить, и дальше отдыхать. А вы… Гробите себя почем зря! Иван Палыч устало улыбнулся. — Некогда, Аглая. В город еду, за агаром, мясом для бульона, за химикатами. — Не надо! — тут же запротестовала санитарка. — Еще вы мясо в городе не брали! Ишь чего удумали — бульон варить! Да вам там костей накладут, а цену возьмут — втридорога. Я вас сама накормлю! — Да мне не себе! — рассмеялся доктор. — Мне вакцину делать. Я потом тебе расскажу. И покажу. Ты лучше пока за больными смотри: хинин по ложке каждые шесть часов давай, воду только кипячёную, температуру тела измерять. Ну ты и так без меня все прекрасно знаешь, что делать. Аглая поджала губы, но спорить не стала. Доктор схватил саквояж и шагнул во двор, где Ефим, запрягая кобылу, пыхтел самокруткой. Телега, скрипя, домчала его до станции, и поезд, окутанный дымом, понёс в город, где ждали аптека, лавка и Гробовский. * * * Приехав в город, Иван Палыч не теряя времени, двинул в аптеку на Соборной. Повезло. Старик-аптекарь, с очками на кончике носа, выслушал его, порылся в ящиках и выложил на прилавок необходимое: агар в бумажных пакетах, формалин в тёмной склянке, спирт. В мясной лавке через дорогу, доктор взял говяжьи кости и солод для бульона, а в хозяйственной — стеклянные сосуды и пипетки. Уже ближе к полдню поспешил в госпиталь, к Гробовскому. — Уже не удивляюсь вам, Иван Палыч! Как к себе домой! — улыбнулся Гробовский, отложив газету. — Опять с новостями? По глазам вижу, что с новостями! Да присаживайся, мне даже интересно. Ну, выкладывай. Доктор не стал ничего утаивать и рассказал всё: про Андрюшку, что вырезал печать и подделал подпись; про «дядю» Сильвестра; про схему с морфином; про накладные, проданные Субботину, что затарился в аптеке Евтюхова. А Гробовский, щурясь, слушал. — Паршивое дело, Иван Палыч, — заключил он, когда рассказ был изложен. — По всему видно, что Сильвестр — скользкий, как угорь. Слова пацана против него — пшик, он, как ты и сам догадался, тут же в отказ пойдёт, Андрюшку подставит. Это я по опыту знаю. Такие жулики мать родную продадут, лишь бы себя спасти. Улик нет, а Лаврентьев без них и не чихнёт. Сильвестр, небось, в уезде связи имеет. Субботина прижать проще, на него свидетель есть авторитетный — аптекарь. Он и подтвердить, что этот самый господин отоваривал у него морфин. А вот с Сильвестром… Кстати, как у него фамилия? |