Онлайн книга «Обострение»
|
Жаль! Искренне жаль… «Значит, не нужно теперь и мучится с выбором», — вдруг подумал доктор. Вернуться или остаться — уже не нужно мучить себя выбором. Если даже Распутин и мог что-то такое сотворить, то теперь… От этой мысли стало и тошно и легко одновременно. Вроде и решилось все с возвращением само, но и старца убили, который единственный насквозь его всего видел. Эх… — Ну, Распутин и Распутин, — прочитав новость, пожал плечами Гробовский. — Думаю, он и сам уж давно предвидел свою смерть… И все же вот так… в проруби! Брр… Не худо бы помянуть! Иван Палыч, есть что? — Могу спирта налить… Но, только немного! — Спирт? Давай! Не чокаясь, выпили — помянули. Закусили ржаными калитками с просом. Поручик неожиданно улыбнулся: — Ах, Аглаюшка… Из всякого, прости, Господи, дерьма, такую конфетку сладит! — Да, Алексей Николаич… Доктор вдруг вспомнил про Штольца, рассказал. — Думаешь, точно его видел? — поднял глаза Гробовский. — Теперь уж и не скажу, — Иван Палыч, потерев переносицу, хмыкнул. — Может, и обознался… Хотя — похож! И, главное, я выскочил его зову… А он — раз, и исчез! Может, у Ростовцевых навести справки? Заодно Юру навестить… * * * Юру Ростовцева навещать не пришлось. Он сам явился в больничку. Ближе к обеду — на лыжах! Еще на подходе, мальчишку заметил чистивший снег Андрюшка, сообщил… Вообще-то, Юра обещал иногда заходить. Что и понятно — нуждался во врачебном контроле. Да, искусственный пневмоторакс помог, но, туберкулёз — штука коварная. — Юра, друг мой! — доктор вышел на крыльцо. — Решил всё-таки сам до нас добраться. А волков не боишься? У нас тут… — Нет уже никого! — рассмеялся парень. — Охотники всех перестреляли. Следов давно уже не видели. — Ну и хорошо, — облегченно вздохнул доктор. — А то. Что зашел — молодец! Ну, снимай лыжи, заходи… Сейчас тебя посмотрю, послушаю. — Да, да… Обязательно выслушайте меня, Иван Павлович! Ибо я… ибо мне просто не с кем посоветоваться… — Все советы потом! Сначала — осмотр. Давай-ка, ложись на топчан… Вытащив стетоскоп, доктор присел рядом, на стул: — Та-ак… Хрипов я не слышу… Дыханье свободное, чистое… Все хорошо с вами, молодой человек! Впрочем, даже лыжами злоупотреблять не надо. И еще хорошо бы общеукрепляющую микстуру. Мама в город поедет — выкупит. — Спасибо, Иван Палыч. Юра быстро оделся, попил с доктором чаю, но как-то не спешил уходить. Ах, да, он же хотел о чем-то там посоветоваться… Хотя слушать-то его особо сейчас некогда — надо заняться лабораторией. Тиф пока что отступил, но… Вполне может вернуться, долго ли! Остались, остались еще непривитые, особенно — по дальним хуторам. Кстати, дед Семен, лесник и внучка его, Марьяна — так ведь и не привились! Так ведь они и в Зарном-то не часто бывают. Живут в лесу, молятся колесу… А парня всё же нужно было выслушать. Заодно расспросить о Штольце. Хоть в уезде и считают, что выловили всех шпионов, однако… Тот, в железнодорожной форме — Штольц? — Так… Юра, ты что-то хотел? Только быстро! — Я. я быстро, Иван Палыч, — закивал мальчишка. — Тем более, это же ваш друг. — Друг? — Иван Палыч приподнял брови. — О ком это ты? — О Фёдоре Иваныче! — похлопал ресницами Юра. — Ну, Фёдор Иванович Штольц, ротмистр… барон… — Он просто мой пациент… был. — Но, вы как-то вместе приезжали… Тем более, тетя Ксения… Иван Палыч! Мне кажется, Фёдор Иваныч вовсе не тот, за кого себя выдаёт! |