Книга Санитарный поезд, страница 39 – Андрей Посняков, Тим Волков

— Ничего не хочу сказать и никого не подозреваю, но… проверить нужно. Сами же говорили — а что если эта дама треф и есть убийца?

— Шахматова? Княгиня? — словно пробуя на вкус эти слова, произнес начмед. — Мария Кирилловна? Горло резать Бублику? А ведь знаешь, я вполне ее в этой роли представлю. Жесткая она, порой чересчур, как крикнет на своих сестричек, так сам вздрагиваю.

— Улик прямых нет, всё косвенное. Однако же Сенька видел загадочную даму с Бубликом в последние его часы. Это раз. Карта дама треф — это два. И Шахматову никто не видел в момент убийства Бубликова. Это три. Возможно, это просто совпадение, но…

— А мотив? Мотив какой?

Иван Павлович пожал плечами, ответил:

— Поговорить нужно с ней, может и поймем мотив — если это она конечно.

— Ладно, Иван. Поговорю с ней. Сам. Но, чёрт возьми, разговор будет непростой. Она ж не обычная сестра милосердия, а княгиня. Если ошибаемся, скандал выйдет. А если правда твоя… — Он вздохнул. — Надо жандармам доложить, но сперва сами разберёмся.

— Давайте я с вами пойду? — предложил Иван Павлович.

— Давай, — кивнуло Глушаков. — Ты смышленей, деликатней. А то я боюсь наговорю чего не следует. Я ведь выходец из простой семьи, с княгинями говорить не привык!

И двинув в сторону первого лазарета, проворчал:

— С этими убийствами даже воровством салицилки некогда заниматься!

* * *

Княгиню нашли… в инфекционном вагоне! Даже часовой не захотел вести караул изнутри и опасливо стоял снаружи — боялся заразиться. Впрочем, особой заразы там и не было, почти всех больных сгрузили на прошлой станции и оставалось двое слабых, пролечившихся, которых решено было еще понаблюдать и отдать на следующей остановке.

Мария Кирилловна как раз осматривала одного лежащего больного. Рядом, к удивлению Ивана Палыча и Глушакова, стоял администратор поезда Ефим Арнольдович. Увидев вошедших, он вздрогнул, но быстро выпрямился.

— Господа?

— Ефим Арнольдович? — Глушаков прищурил единственный глаз. — Что вы здесь делаете?

Администратор кашлянул, поправляя очки.

— Так ведь… Сопровождаю госпожу Шахматову, господин штабс-капитан. После убийства Бублика… опасно одной, знаете ли, по вагонам ходить. Вдруг эти злодеи и за ней охотятся. Я решил… быть рядом.

Мария Кирилловна, закончив осмотр, повернулась к ним. Её рыбье лицо было непроницаемым, но глаза, водянистые и холодные, внимательно изучали вошедших.

— Господа, — голос её был ровным, с лёгкой хрипотцой, — чем обязана? У меня тут больные, не до пустых разговоров.

Глушаков, откашлявшись, начал осторожно:

— Мария Кирилловна, дело серьёзное. Убийство Бублика… Жандармы поезд заперли, всех допрашивают. Нам надо как можно скорее найти убийцу, чтоб порядок восстановить и дальше ехать. Для этого вот решили небольшой опрос сделать. Вдруг кто-то что-то видел, слышал… И вас тоже, с вашего позволения, хотели бы расспросить.

Иван Палыч, стоя чуть позади, добавил:

— Мы понимаем, вы заняты, но это важно. Всего пара вопросов, чтобы исключить недоразумения.

Шахматова слегка кивнула, скрестив руки.

— Спрашивайте, господа. Я не против. Но учтите, времени у меня мало. — Она бросила взгляд на больного, затем на Ефима Арнольдовича, который нервно переминался.

Глушаков, понизив голос, продолжил:

— Мария Кирилловна, вчера вечером, когда произошло убийство, вас в лазарете не видели. Ни сёстры, ни раненые. Не подскажите, где вы были?