Книга Санитарный поезд, страница 69 – Андрей Посняков, Тим Волков

«А ведь казался таким тихим, спокойным…» — подумал доктор.

В лазарете царила суматоха: раненые, разбуженные выстрелами, ворчали и перешёптывались, кто-то пытался встать с койки, чтобы выглянуть в окно. Женя, бледная металась между ними, пытаясь успокоить:

— Лежите, господа, не вставайте, ради Бога!

— Что там, доктор? Немцы? — крикнул солдат с перевязанной рукой, приподнявшись. Его голос дрожал от волнения.

Другие подхватили:

— Стреляют, что ли? Кто это?

Иван Палыч, вскинув руки, повысил голос, чтобы перекрыть шум:

— Тихо, господа! Без паники! Неприятная ситуация случилась…

— Доктор, да ты скажи что случилось! Мы — простые люди, нас ничем не испугаешь, — сказал солдат и Иван Павлович понял — лучше и в самом деле сообщить все как есть.

— На поезд напали бандиты. Приказ начмеда: никому не высовываться, ни в окна, ни в двери!

Трое санитаров — Сверчок, Левкин и Харалампиев — шагнули вперёд.

— Иван Палыч, говори что нужно делать!

Доктор покачал головой:

— Спасибо, ребята, но ваша задача сейчас — следить, чтобы никто не лез к окнам. Держите их на койках, помогите Жене. Оборону Сидоренко с Арбатовым держат.

Он обвёл взглядом вагон, заметив, что Завьялов, стоявший в углу, молчал, опустив глаза.

— Степан Григорьевич, и вы помогите, — добавил доктор.

Завьялов кивнул, пробормотал что-то невнятное и отошёл к раненым, помогая Жене их укладывать.

Раненые, хоть и ворчали, начали успокаиваться. Санитары принялись оттаскивать всех от окон, располагая ближе к центру вагона.

Поезд набирал ход. Раздался протяжный гудок, выбрасывая клубы дыма.

Иван осмотрел людей. Все были на месте и лезть под шальные пули не спешили. Вот и хорошо.

— Левкин! За старшего! Следи, чтобы никто не подходил к окнам!

— Есть!

Доктор двинул дальше. Второй лазаретный, третий. Везде отдал приказы, проследил, чтобы люди отсели в безопасные места, назначил старших. Дальше. В кухонном вагоне — пусто. В изоляторе — Ефим Арнольдович и Шахматова. Ну кто бы сомневался! В последнее время, когда их тайна стала не такой уж и тайной, старшая медсестра Мария Кирилловна пропадала тут.

— Иван Павлович! — воскликнул Ефим Арнольдович. — Что происходит в самом…

— Стреляют, — перебил его доктор.

И коротко объяснил суть проблемы.

— Господи! — прикрыла рот ладонью Шахматова. — Что же делать?

— Мария Кирилловна, прошу вас пойти в перевязочный вагон и успокоить людей.

— Конечно!

— Я с вами! — вызвался Ефим Арнольдович.

И глянул на доктора, словно бы спрашивая разрешения. Иван Павлович кивнул. И вновь направился в штабной вагон. Как оказалось весьма вовремя.

Арбатов сидел, привалившись к стене, лицо его было бледным, рукав пропитался кровью.

— Григорий Кузьмич, ранен⁈ — доктор бросился к нему.

Но сыщик отмахнулся:

— Плечо, пустяк… Царапина! Бумаги главное не дайте им стащить! За эти бумаги судить и будем их! На каторгу всех отправлю, гадов! А то и вовсе к стенке поставлю!

— Не переживай, Григорий Кузьмич! Не дадим! — бодро крикнул Глушаков.

Сам он стоял у окна с револьвером, повязка на глазу сбилась.

— Как ситуация? — спросил доктор, перевязывая руку Арбатову и останавливая кровотечение.

— Иван Палыч, бандиты поджимают! Прямо за нами идут, чёрт их дери! — Он выстрелил в окно, и крик снаружи подтвердил попадание.

Внезапно сверху донёсся топот — один из бандитов уже каким-то неимоверным образом вскарабкался на поезд и бежал по крыше вагона. Иван Палыч замер, вскинув голову.