Книга Земский докторъ. Том 4. Смутные дни, страница 111 – Андрей Посняков, Тим Волков

— Или увидим… — хмуро добавил доктор.

* * *

В кабинете Петракова было прохладно. Комната находилась с теневой стороны здания и там все время было сыро. Однако же начальник милиции не возражал, напротив, только рад был этому, распахнув настежь окна. В комнату тянуло влажным холодком.

— Ну, господа, что привело вас ко мне? — спросил он, приглашая Гробовского и Ивана Павловича присесть.

— Одно очень важное дело, Василий Андреевич, — начал Гробовский.

— Василий Андреевич, мы за Лаврентьева и Денькова пришли поговорить, — прямо сказал Иван Павлович. И уточнил: — За Петра Николаевича Лаврентьева, бывшего станового пристава и Прохора Денькова, урядника.

Петраков нахмурился, уже хотел что-то сказать, но доктор, понимая, что шанс только один, поспешно продолжил:

— Вы знаете, они прячутся, потому что известно какая ситуация сейчас. Но люди это честные, опытные. Без их помощи мы бы не справились. Девочка из школы, Анна Пронина, едва не утонула в болоте из-за подставы Рябинина. Лаврентьев и Деньков её вытащили, рискуя собой. Спасли. Мало того — укрыли от бандита, не дав ее обнаружить. И с лагерем детей помогли тоже — взяли под контроль, когда Рябинин уехал и бросил детей прямо в лесу на произвол судьбы. С задержанием преступников помогли.

— Эти двое — не враги нам, — подхватил Гробовский. — Они порядок держали, когда всё рушилось. Лаврентьев, бывший пристав, знает, как людей искать, а Деньков, урядник, по лесам как рыба в воде. Да я с ними лично работал, это люди надежные.

— Это вы к чему все сейчас? — осторожно просил Петраков.

— Мы просить пришли, — ответил доктор, решив выложить все карты. — Чтобы вы походатайствовали за Лаврентьева и Денькова, чтобы прекратилось их преследование.

— Да их ведь можно еще и к нам устроить, как сыщиков! — добавил Гробовский. — Они опытные. А у нас ведь кадровый голод. Такие мастера пригодятся. Сами же видите как буйно цветет сейчас бандитизм.

Петраков нахмурился, отложил карандаш и потёр виски.

— Иван Палыч, Алексей Николаевич, я понимаю ваше беспокойство. Ваши друзья все-таки. Но Лаврентьев и Деньков — люди старой власти. Их преследуют не просто так. Новая власть им не доверяет. А вы просите не только снять с них розыск, но и в сыщики взять? — Он покачал головой, постучав пальцами по столу. — Это риск. Если они предадут, мне голову снимут.

Иван Палыч наклонился вперёд.

— Василий Андреевич, я ручаюсь за них. Они не предадут. Им нет резона кого-то предавать. Они просто заложники ситуации, — сказал Гробовский. И чуть тише добавил: — Как и я. Но мне то вы доверились. И я не подвел.

— Это верно. — Петраков вздохнул, откинувшись на стуле. — Не подвели.

— Поэтому и просим за них. Что скажете, Василий Андреевич?

— Щепетильное конечно дельце, — задумчиво сказал Петраков, постучав карандашом по столу.

— Понимаем, — согласился доктор. — И поэтому готовым поддержать вас и слово замолвить перед высоким начальством, если необходимо.

— Слово замолвить? Хорошо, — сказал он, потирая усы. — Но мне нужны гарантии. Напишите на этих двоих характеристики, подробно: что сделали, как помогли, почему им можно доверять. Побольше напишите, покрасочней. Если всё убедительно, попробую походатайствовать перед начальством. Тем более вы тоже не простые люди, — он глянул на Ивана Павловича, — характеристика от комиссара — это уже весомый документ. Время нынче такое, — вздохнул Петраков. — Раньше словам верили и слово было крепко. А теперь… теперь только бумажкам верят и никакие слова не важны. Вот так. Может, розыск с них снимут, а там… посмотрим насчёт службы. Кадры и в самом деле нужны. Меня каждый день вызывают, трясут по этому поводу.