Книга Земский докторъ. Том 5. Красная земля, страница 77 – Андрей Посняков, Тим Волков

Так, что еще? Ростовцевым и отцу Николаю, пожалуй, лучше на Юг, к «белым». Пока не поздно еще. Помещиков и священников Советская власть не жаловала. Ну, Ростовцевы — да, пожалуй, уедут, коли припечет. А отец Николай? Славный ведь батюшка, жаль, если расстреляют. Так надо того не допустить! Все заранее продумать…

Вот доктор и сейчас думал. Насколько знал. А знал он историю, как и любой обычный человек, так себе, в общих чертах. И все же — хотя бы так. Хотя бы имел представление… А значит, мог действовать! Правильно или нет — другой вопрос. Но, не сидеть, сложа руки, а действовать. Что-то делать! Менять окружающий мир… в лучшую сторону.

Артем хмыкнул: так он и действовал! Можно сказать, ни разу еще не присел. Вот, хоть взять эпидемию… Но, это бы и любой земский врач делал. А что такого может сейчас сделать Артем, чего не делал бы истинный Иван Палыч?

Расставить во власти своих людей — это во-первых. И уже сейчас, и — самое, пожалуй, главное — в недалеком будущем. Вот, то же ЧК, чрезвычайный орган. Он очень скоро появится! И хорошо бы там иметь своего. Понятно, что начальника-то, скорее всего, пришлют. Но ведь ему понадобятся зам, сотрудники… А вот тут мы можем влиять! Строить, так сказать, советскую власть… с человеческим лицом! Пока — в отдельно взятом районе. Насколько удастся.

Во-вторых — надо бороться с бандитами! Не отдавать им инициативу, не пускать все на самотек. Уж совсем скоро, когда белые начнут наступать, когда Советы ослабнут, власть будет их — бандитская. Ненадолго, правда. Но… кровавых дел натворить успеют.

Да! В Смольном Ленин говорил о Семашко. Насколько Артем помнил историю медицины, Николай Александрович Семашко — руководитель советской медицины, нарком здравоохранения. Старый большевик, профессор, человек очень авторитетный, известный, как организатор борьбы с эпидемиями на заре советской власти.

Вот ему и написать! В Москву! Просить помощи, совета… Тем более, Ленин же говорил! Адрес? Гладилин должен знать, они же с Семашко вместе в Париже были… и в Лонжюмо.

Да, именно так! Систематизировать все, что делается в уезде по борьбе с эпидемий сибирской язвы! Четко все по полочкам разложить — и предоставить в Москву, Николаю Александровичу! С сопроводительным письмом.

Все продумав, Артем (Иван Палыч) собрался было уж обратно лечь спать, да глянул на висевшие на стене ходики с кукушкой. Однако, шесть утра! Чего уж теперь и ложиться?

На улице еще было темно, моросил дождик — ни звезд, ни луны. Даже фонари — и те не горели, ввиду дефицита керосина. Что же касаемо электричества, так в Зарном его отродясь не видали — только на станции. Там как-то от города протянули ветку, ну, а, по нынешним временам, больше полагались на генератор маневрового паровозика, поставленного на запасном пути.

Доктор не успел зажечь керосинку — по потолку вдруг пробежал яркий световой луч! Выглянув в окно, Иван Палыч увидел горящие в отдалении фары. Автомобиль! Прислали за чем-то важным из исполкома? Или это грузовик с красногвардейцами — приехали на смену? Как бы то ни было, а кто-то из приехавших должен бы добраться до сельского совета: что-то спросить, объяснить, доложить… Раз уж нынче власть Советов — Советская власть, о триумфальном шествии коей уже раструбил все лояльные большевикам газеты. А не лояльных почти и не осталось уже — позакрывали! Доктор считал — зря. Должная же быть хоть какая-то свобода слова!