Книга Земский докторъ. Том 6. Тени зимы, страница 33 – Андрей Посняков, Тим Волков

— Черт!

Он рванул ногу, но ее будто схватила железная рука. Вместо того чтобы выскользнуть, правая нога погрузилась еще глубже. Ледяная жижа заполнила сапог, сжав голень мертвой хваткой.

— Иван! — хрипло крикнул он, пытаясь вырваться.

Доктор обернулся и застыл в ужасе. Гробовский был по пояс в черной, пузырящейся жиже. Трясина. Она тихо, неумолимо засасывала его, издавая тихое, жуткое чавканье.

— Держись! — закричал доктор, отчаянно оглядываясь вокруг в поисках палки, ветки, чего угодно.

Выстрелы становились все ближе. В тумане уже угадывались неясные, бегущие тени. Злобные крики приближались.

— Брось меня! Уходи! — просипел Гробовский, чувствуя, как холод поднимается к груди. Каждое движение утягивало его глубже. — Спасайся!

— Молчи! — рявкнул Иван Павлович.

Он нашел длинную, корявую жердину и, растянувшись на кочке, попытался протянуть ее Гробовскому.

— Хватай!

Алексей Николаевич передал доктору наган, сам из последних сил ухватился за скользкое дерево. Иван Павлович уперся ногами и потянул. Мышцы на его руках вздулись от напряжения. Трясина с невероятной силой держала его и не желала отпускать свою добычу, чавкая и пуская зловонные пузыри.

В это мгновение из тумана, метрах в двадцати, вынырнула первая фигура бандита с поднятым ружьем.

— Ага! Вот они! — заорал он, целясь.

Выбора не было. Иван Павлович бросил жердь и вскинул наган. Грохот выстрела оглушил Гробовского. Бандит с криком рухнул в воду.

Но это был только первый. Следом из тумана появился еще бандит. Так и сидя в болоте, Алексей Николаевич, скосил и его.

Иван Павлович помог выбраться другу, и вдвоем они отошли к единственному укрытию — к реке.

Там их ждала лодка. Чертыхаясь и ругаясь, они оттолкнули ее от берега, запрыгнули внутрь. Лодка заскрипела, закачалась, поплыла.

Весь в болотной жиже, Гробовский схватил весла и принялся грести.

Они плыли молча несколько минут, приходя в себя. Только когда их лодка отошла на достаточное расстояние от берега, Гробовский позволил себе перевести дыхание.

— Алексей Николаевич! — счастливый, произнес доктор. — Как же рад тебя видеть!

— А как я рад тебя видеть! Не томи, рассказывай. Что случилось? Анюта Пронина видела, как вы с Рябининым дрались, а потом с обрыва упали… Того негодяя на берегу мертвым нашли, а вот тебя не обнаружили.

Иван Павлович закрыл глаза, словно отгоняя тяжелое воспоминание.

— Все верно. Прошел я до кладбища того злосчастного. Приметили там подозрительного человека. А это Рябинин. Представляешь — монеты мыл золотые, и это после всего, что он в селе натворил! В общем, драка завязалась. Мы упали… Рябинин ударился головой о камень на мелководье. Я видел, как он замер… — он сделал паузу. — А меня подхватило течение. Холод… ноябрьская вода… Она обжигала, как огонь. Я пытался грести, но сил не было. Удар о бревно… и все поплыло.

Он умолк, глядя на бегущую мимо воду.

— Очнулся я уже в лодке. Двое мужиков вытащили меня, как полено, полумертвого. Один из них… — Иван Павлович горько усмехнулся, — один из них оказался тем самым парнем, которого я когда-то лечил в Зарном. Федькой зовут. Узнал меня. Не знаю, то ли совесть заговорила, то ли расчет… но они не дали мне утонуть и не добили.

— Привезли в ту избушку? — уточнил Гробовский.

— Нет. Сначала в другое место, пониже по течению. Потом, когда я немного отошел, переправили на тот остров. Оказалось, я им… нужен. У них постоянно кто-то раненый. То при перестрелке с милицией, то свои между собой порешали, то просто в пьяной драке. Пулевые, ножевые… Гангрена, сепсис. Я был для них как дар с небес. Свой, бесплатный врач.