Книга Земский докторъ. Том 6. Тени зимы, страница 66 – Андрей Посняков, Тим Волков

— Что за черт? — прошептал Красников, озираясь в поисках засады. — Призрака что ли увидел?

Иван Палыч, не раздумывая, подошел и опустился на колени рядом с телом. Пальцы принялись выискивать пульс. Его не было. Затем доктор осторожно приоткрыл веки, осмотрел зрачки.

— Никакой борьбы, — тихо проговорил он, поднимаясь. — Ни следов насилия, ни крови. Он просто… умер. Судя по окоченению, несколько часов назад. Еще до рассвета.

— Умер? От чего? — недоверчиво спросил Красников.

Иван Палыч разжал пальцы мертвеца. В одной руке тот сжимал рукоятку пулемета, в другой — пачку дешевых, самокрученных папирос. Доктор покачал головой, его лицо было серьезным.

— Предположу, что инфаркт миокарда. Острый. Сердечный приступ. Видите позу? Характерное для такой смерти выражение лица — внезапная, кинжальная боль. Он даже крикнуть не успел. Просто рухнул здесь, на своем посту. Разгульная и нервная бандитская жизнь дали свой результат.

В воздухе повисло тяжелое молчание. Милиционеры переглядывались, не веря своему счастью.

— Значит… — медленно начал Красников, осознавая весь ужас и всю нелепость ситуации. — Значит, их план был именно таким. Один человек с пулеметом на фланге. Он должен был дать по нам длинную очередь, когда мы выйдем на поляну и сосредоточимся на штурме избушки. А те трое из дома… они были просто приманкой. Они отвлекали нас, чтобы пулеметчик мог спокойно скосить нас всех.

Он посмотрел на мертвое лицо бандита, и по его спине пробежал холодок.

— Если бы не этот сердечный приступ… — он не договорил, но все и так поняли. Они все, включая его самого и Ивана Палыча, сейчас лежали бы здесь же, простреленные навылет.

— Поэтому они и ушли, — кивнул Иван Палыч. — Они ждали команды, ждали очереди пулемета. Но ее не последовало. Они поняли, что что-то пошло не так. И решили не рисковать. Демонстративно отстрелялись и отступили. Они до сих пор не знают, что их главный козырь… просто скончался от разрыва сердца.

Красников тяжело выдохнул. Чудом выжили в ловушке, которая должна была стать для них могилой. Он с отвращением посмотрел на мертвое тело пулеметчика, этого несостоявшегося ангела смерти, спасшего их своей собственной кончиной.

— Значит, Хорунжий не просто знал о нас. Он подготовил нам настоящую мясорубку, — задумчиво прошептал он. — А мы, как слепые котята, полезли прямиком в пасть.

— Не корите себя, Виктор Степаныч, — тихо сказал Иван Палыч, всё ещё всматриваясь в чернеющий за поворотом лес, куда скрылись бандиты. — Они учли всё. Кроме одного — шаткости человеческого здоровья.

В этот момент из хижины, тяжело дыша, выскочил коренастый милиционер. В руках он сжимал не только смятые бумаги, но и небольшой, испачканный сажей клочок.

— Товарищ начальник! Вот, еще нашёл… — он протянул листок Красникову. — Это же ваш почерк?

Красников схватил бумажку. Это был обрывок служебного бланка уездной милиции. На нём, торопливым, но знакомым почерком, было нацарапано всего несколько слов: «… операция по Хорунжему. Завтра на рассвете».

Лицо начальника милиции стало абсолютно белым, белее утреннего тумана. Он медленно поднял глаза на Ивана Палыча.

— Это… это моя записка, — выдавил он. — Я вчера… перед тем как к тебе идти, набросал план… так, для себя… в участке. Он лежал у меня в ящике стола. На замке. Имею привычку делать записи, чтобы не запутаться… Как же это так… Кто…