Книга Земский докторъ. Том 6. Тени зимы, страница 95 – Андрей Посняков, Тим Волков

Иван Палыч молча удивлялся. Вообще-то, переезд Совнаркома в Москву означал перенос столицы. Временно или постоянно, это другой вопрос, но, в любом случае, дело это было секретное… Вот и Гладилин предупредил:

— Прошу об этом не болтать, товарищи! Достоверной информации нет. Однако, следуя логике…

Достоверной информации нет… Ну, так и понятно — секрет, государственная тайна! Однако, как говорил «папаша Мюллер» — «что знают двое, знает и свинья». А уж учитывая рассказы того же Бурлакова о Совнаркоме… где кого только не набрано… Вряд ли там хоть какая-то секретность возможна в принципе. Хотя, ведь ВЧК создано — Феликс Эдмундович бдит.

— Все это правильно, наверное, — шепнул доктору сидевший слева Гробовский. — Слишком уж близок Петроград от границы, от моря. Немцы ведь могут — одним броском! Там и Краснов, и Юденич. А уж Николай Николаевич — боевой, талантливый генерал! Один Эрзерум чего стоит!

— Да уж, — согласно покивал Субботин, — И Антанта нам теперь не помощник. Предателями считают. Ну, как же — попытались заключить сепаратный мир. На Красную армию теперь вся надежда! Да ничего, сладим. Выдюжим! Талантливых генералов и у нас полно. Тот же Бонч-Бруевич, Брусилов… Вот только добровольности в армии не надо! Знаем, проходили — приказ номер один. Строжайшая дисциплина и… хорошо бы мобилизацию объявить.

— Точно так и товарищ Троцкий считает! — Красников обернулся с первого ряда и, смерив чекистов любопытным взглядом, негромко спросил. — Говорят, вы на Яблоневке пошумели? А чего без нас? Главаря-то, я так понимаю, не взяли? Так надо вместе!

— Вместе-то вместе, — отрывисто кивнул Алексей Николаич. — Но ты, Витя, сначала крысу свою найди! Вот тогда и разговор будет.

— Товарищи, товарищи, прошу тишины! — Сергей Сергеевич, сидевший в президиуме, за накрытым кумачовой скатертью столом, постучал стаканом по графину. — Следующий вопрос — развитие тыла. Ну, с этим у нас дела обстоят, откровенно говоря, неплохо… Предприятия работают! Пусть, не все, и не в полную силу, но… Пока есть, на чем… а дальше думать будем. Ну, а с диверсией на Металлическом заводе разбираются соответствующие органы! Так, Алексей Николаевичи?

— Так точно, товарищ председатель уисполкома! — поднявшись, официально доложил Гробовский. — Разбираемся. О ходе дела будет доложено лично.

— Ну, и славненько, — Гладилин потер руки. — Во второй части совещания заслушаем отчеты о состоянии дел в образовании и медицине. Сейчас же объявляется перерыв! Да, товарищи! Внизу организован буфет — можно попить чаю.

Роль буфетчика исполнял добродушного вида краснощекий толстячок в защитном френче — исполкомовский завхоз Илья Петрович Бобриков.

Завидев чету Петровых, завхоз замахал руками:

— Товарищи, товарищ, расступитесь. Советским молодоженам — без очереди!

— Да какие же мы молодожены? — Анна Львовна немного застеснялась. — Времени-то сколько прошло.

— О, да не так уж и много! — расхохотавшись, Илья Петрович лично налил два стакану чаю из большого трехведерного самовара, какие обычно использовались в трактирах. К чаю прилагались две булочки из обдирной муки, выпечка местного хлебозавода имени Спартака, естественно — национализированного. Еще по осени успели запастись мукой, ну, а что будет дальше, пока что никто не знал… Кроме Ивана Палыч у которого на все имелись свои планы, воплощавшиеся в жизнь пусть и медленно, но методично.