Онлайн книга «Переезд»
|
— Да говори уж, Василий, — мягко кивнул доктор, хотя холодная тревога уже сжала его сердце. — Так точно, — боец сглотнул. — Обходил я пост, у северной стены главного корпуса… Там, знаете, вентиляционные короба выходят, и трубы всякие… И вижу — в нише, между кирпичами, сверток. Тряпичный, грязный. Я сперва подумал — мусор кто кинул. А потом присмотрелся… А из-под тряпки проводочек виден. Медный, новый. Решил вот вам доложить… мало ли… Иван Павлович перестал дышать. В ушах зазвенело. Он мысленно увидел эту северную стену. Прямо за ней — сердце завода: щитовая управления ферментерами, распределительные устройства, главный рубильник. Вывести из строя — и все производство, все эти склянки, все будущие партии — остановятся на недели, если не на месяцы. — Провод? — переспросил Семашко, и его голос потерял всякую теплоту, став плоским и стальным. — Какой провод? Но Иван Павлович уже не слышал. Картина сложилась в его мозгу с пугающей, клинической ясностью. Сверток. Тряпка. Провод. Дистанционный подрыв. Преступники не стали дожидаться, и про ракеты уже забыли. Они решили действовать точечно, подло, изнутри. — Бомба, — тихо, но совершенно отчетливо произнес он. Слово повисло в воздухе. Семашко резко выдохнул. — Ты уверен? — Уверен. — Краюшкин! — Семашко повернулся к бойцу, и тот снова вытянулся. — Никому ни слова. Ни паники, ни криков. Ты понял меня? Ни единого слова. — Так точно, товарищ нарком! — Отведи нас к этому месту. Тихо. Не привлекать внимания. Краюшкин, бледный, но собранный, повел их вдоль стены цеха к запасному выходу. Выскочив на улицу, они оказались в узком проходе между корпусами. Красноармеец подвел их к глухой части стены, где в тени висели массивные чугунные вентиляционные короба. — Вон там, — он указал на неглубокую нишу в кладке, почти у самого фундамента. Иван Павлович, не дожидаясь приказа, присел на корточки. Сердце бешено колотилось, но руки были спокойны. Он, хирург, привык к смертельному риску. Он видел аккуратно завернутый сверток размером с кирпич. Из-под грубой серой ткани действительно торчал новый, блестящий медный провод. Он уходил в щель между плитами фундамента и терялся в темноте. — Надо обезвредить, — тихо сказал Семашко, стоя за его спиной. — Вызвать саперов из ЧК… Но пока они доедут… — Нет времени, — перебил его Иван Павлович. Его взгляд упал на провод. — Николай Александрович, отойдите. И уведите бойца. — Иван Павлович! Да ты что⁈ В своем уме⁈ Куда лезешь? — Я врач, — он обернулся, и в его глазах Семашко увидел не упрямство, а ту самую концентрацию, что бывает у хирурга перед сложнейшей операцией. — Вот именно — врач! А не подрывник! — Я имею дело с анатомией. И с причинно-следственными связями. Если это взрывчатка с электрическим детонатором, то провод — что-то вроде нерва. Его нужно перерезать. Он потянулся к внутреннему карману своего халата, где всегда носил небольшой набор инструментов — пинцет, зажим, скальпель. Стальной блеск лезвия в его руке выглядел одновременно жутко и обнадеживающе. — Это безумие, — прошептал Семашко, но сделал шаг назад, увлекая за собой Краюшкина. — Если там часовой механизм… — Тогда нам уже не повезло, — отозвался Иван Павлович, уже не слушая. Осторожно, кончиками пальцев, он развернул грубую ткань. Под ней оказалась деревянная коробка из-под патронов, старая, с облупившейся краской. Провод, тот самый, блестящий и новый, был пропущен через просверленное в крышке отверстие и уходил внутрь. |