Книга Маски и лица, страница 91 – Андрей Посняков, Тим Волков

* * *

Как установил Шлоссер, сбежавший Хоменко как-то жаловался на сапоги и собирался подбить подошву — как раз на левой ноге.

Вцепившись в новые данные, Иванов решил устроить засаду… Даже не устроить, а устраивать! Каждую пятницу. У афишной тумбы.

— Ах, какой замечательный сапожник! — радовался в кабинете Иван Палыча Иванов. — Я так полагаю, они там, у афишной тумбы, и встречались по пятницам. Хоменко и Потапов. Потапов! Отыскался-таки, гад! Ишь, под англичанина косит… Ничего, возьмем! За все эта сволочь ответит.

«Не говори гоп, пока не перепрыгнешь», — вспомнив английскую пословицу, хотел было сказать доктор, но промолчал — как бы не накаркать! Как многие врачи, он все же был немного суеверным.

— А что Ферапонтова? — поинтересовался вдруг Ковалев. — Так и молчит?

— Молчит, зараза, — помрачнев, Валдис покусал губы. — Все любовничка своего застреленного поминает. Ничего — разговорим… А во внутренней тюрьме нынче весло — проверка! Понабрали, черт знает, кого…

— Да уж, — согласно покивал Шлоссер. — Мы чай-то пить будем? Хоти, так за водой схожу. Где у вас тут?

— В коридоре, на вахте, кран, — доктор протянул чайник… и тут же спохватился. — Ой, заварка-то! Ничего, у секретарши шефа возьмем — не окажет. Сходишь, Леня? Баранки-то нас сегодня есть?

— Бублики, — скромно отозвался Валдис.

— Иван Палыч! — дождавшись, когда сотрудники вышли, Иванов хитро глянул на доктора. — Ты про Машу-то пока не рассказывай. Как там еще…

— Тоже мне — секрет Полишинеля! — рассмеялся Иван Павлович. — Ладно уж, не скажу.

Набрав воды, вернулся Шлоссер с чайником, за ним поспел и Ковалев с заваркой. Иваново распаковал бублики. Иван Палыч вытащил колотый сахар… и потянулся к зазвонившему телефону.

— Тебя! — выслушав, он протянул трубку Валдису.

— Иванов у аппарата! — отозвался чекист. — Да, слушаю, слушаю, да… Что? Сейчас будем!

С изменившимся лицом Валдис покусал губы:

— Попили, называется чайку…

— Да что случилось-то? — вскинул брови доктор.

— В тамбуре пригородного поезда нашли труп с ножевой раной, — Иванов пригладил челку. — Без документов и денег. Мужчина лет тридцати. Круглолицый, с ассиметричными губами. На правой кисти — русалка с якорем.

Странный автомобильчик ехал за зеленым «Хорьхом» от храма Святой Софии, а, может, и еще раньше. Маленький, узкий, верткий, он напоминал налима или уклейку: непонятного цвета — то ли темно-синий, то ли темно-зеленый, малость побитый, двухместный. Сиденья были расположены друг за другом — тандемом. Вроде бы, в авто было двое… А, может, лишь только один водитель в больших шоферских очках и кожаной кепке. Не разглядеть: был уже поздний вечер, в Константинополе темнело быстро.

В Константинополь, город городов, оккупированную столицу распавшейся османской империи, советская делегация добралась лишь сегодня, пароходом из Крыма. Миссия была не то чтобы абсолютно тайной, но и не особо афишируемой, особенно в том, что касалось пути следования.

Поезд в Париж, знаменитый Восточный экспресс, отправлялся через день, рано утром, времени оставалось мало. Целью делегации был Версаль, конференция по послевоенному урегулированию… куда ни Советскую Россию, ни Германию не пригласили. А, значит, все будущее устройство мира будет таким, каким захочет Антанта, без чета интересов России и Германии. Что в будущем приведет к новой — куда более страшной — войне. Которую доктор Петров, как человек, знающий будущее, собрался не допустить вовсе! Точнее, для начала — сделать лишь первый шаг, прорвав международную блокаду.