Книга Земский докторъ. Том 10. Улыбка мертвеца, страница 111 – Андрей Посняков, Тим Волков

Иван Павлович присел рядом на ящик. От реки тянуло сыростью, но солнце пригревало по-осеннему ласково. Хорошо было сидеть вот так, никуда не спешить, смотреть, как старик ловко перебирает ячеи.

— Как корова? Подлечил?

— Подлечил, барин. Не соврал ты. Все как ты велел, так и сделал. Нормально, меньше перхать начала.

— Ну и хорошо. Макар, а что с переправой? — спросил доктор. — Когда починят?

Старик хмыкнул, отложил сеть.

— Переправу-то? Да кто ж её чинить будет теперь, барин? Вон как вода поднялась. Мутная, сильная. Так что не скоро, ох не скоро.

— А как же… — Иван Павлович аж растерялся. — А как же в город? В Москву?

— Так на пароходе, — Макар оживился, заговорил быстрее. — Вон, говорят, через два дня мимо нас «Амазонка» пойдёт. Пассажиров берёт. До самой Москвы довезёт, коли билет добудешь.

Иван Павлович встрепенулся.

— «Амазонка»? Пароход? До Москвы?

— А то! — Макар довольно кивнул. — Из Рыбинска идёт, товар везёт. В Спасске стоит часа три, грузится. Потом — на Нижний, а там и до Москвы рукой подать. Капитан там хороший, людей берёт, только не дёшево. Но ты, барин, московский, неужто денег нет?

Иван Павлович не слушал уже про деньги. В голове вертелось: пароход. Через два дня. До Москвы. Домой. Вот оно! Шанс! К черту весь этот Спасск-на-Волге! Написать подробный доклад, передать дело Копылову — и пусть разбирается. А он — домой.

— А точно через два дня? — переспросил он.

— Точно, барин. Я у пристани кручусь, всё знаю. Позавчера телеграмма пришла. Стоянка в Спасске — в четыре утра, отправка — на рассвете. Отчаливает. Так что, если хочешь — успеешь.

Иван Павлович почувствовал, как тяжесть последних дней вдруг стала легче.

— Спасибо, Макар, — сказал он искренне. — Обрадовал.

— На здоровье, барин, — старик снова взялся за сеть. — Ты только билет заранее возьми, в кассе на пристани. А то разберут, пешком пойдёшь.

— Возьму, — пообещал Иван Павлович. — Обязательно возьму.

Билет… Да прямо сейчас и нужно взять, пока все не раскупили!

Иван Павлович свернул с набережной в сторону пристани. Настроение было приподнятым, почти праздничным. Пароход. Через два дня. Домой. Он даже зашагал быстрее, представляя, как войдёт в кассу, возьмёт билет, а потом, уже на пароходе, будет стоять у борта и смотреть, как уплывает этот город с его тайнами, смертями и женщиной с тихим голосом и золотыми руками.

До пристани было минут десять ходьбы. Надо было пройти через Кривой переулок — короткую, тёмную улочку, зажатую между старыми складами и глухими заборами. Днём там было пустынно, но безопасно. Иван Павлович уже почти вышел на светлую набережную, когда услышал сзади шаги.

Он не придал этому значения — мало ли кто идёт по переулку. Но шаги ускорились. И в тот момент, когда он начал оборачиваться, что-то тяжёлое обрушилось ему на затылок.

Удар был точным, профессиональным. Мир взорвался белой вспышкой, потом погас. Иван Павлович успел почувствовать, как колени подкашиваются, как тело теряет вес, как лицо встречается с холодной, мокрой брусчаткой. А потом — ничего. Только темнота, густая, глухая, без единого звука.

Очнулся он от холода. Сырой, въедливый холод, который пробирался под одежду, лип к коже, заставлял зубы стучать. Иван Павлович попытался открыть глаза — веки были тяжёлыми, словно налитыми свинцом. Голова гудела, каждый удар пульса отдавался в затылке тупой, ноющей болью.