Онлайн книга «Кондотьер»
|
— К кому? Куды? – стрельцы все же знали свое дело неплохо и, оторвавшись от семечек, вовремя преградили путь к ступенькам. — По делу. – В ладонь одного из стражей упала серебряная «новгородская» денга. – По важному. Дьяк аль подьячий – кто есть-то? — Дьяк в отлучке, – алчно переглянувшись, разом отозвались стрельцы. – А подьячие все на месте. Вам которого надобно? — Да там поглядим. Еще одна денежка… Стрельцы поклонились столь щедрым гостям и даже лично проводили на крыльцо, распахнули двери: — Коли волокитить будут, дак ты, господине, мне скажи, – улыбнулся один из стражей. И так строго глянул на приказных, что те мигом прикусили языки, так что стоявший в избе гомон резко стих. И такая глубокая тишина наступила, что хоть святых выноси! — Мент родился, – не выдержав, прокомментировал Леонид. И, небрежно распахнув плащ, показал богатый кафтан. – Ну, что встали, любезные? Занимайтесь своими делами. Занимайтесь своими делами, я сказал, иначе друг мог, Андрей Яковлевич Щелкалов, московский дьяк, вас… Кто такой московский думный дьяк Андрей Щелкалов, в приказе знали. Подьячие тут же склонились над столами, зашуршали грамотами, защелкали счетами, изо всех сил имитируя бурную деятельность. — Вот, вот, молодцы, – незаметно сделав знак княжне, чтоб молчала, Арцыбашев одобрительно покивал, пристально осматривая горницу. Судя по поспешно спрятанным под лавки кувшинцам и кружкам, а также по запаху жареной рыбы, приказные, за отсутствием начальства, намеревались оторваться от скучных дел и провести время куда веселее. Ну, ясно все: кот из дому – мыши в пляс! Ничего нового. Помня Машин рассказ, Магнус все выискивал глазами «забулдыгу-подьячего»… и никак не мог отыскать подходящий экземпляр. Тут все были забулдыги! Такое впечатление – одни пьяницы… ну и взяточники, верно, а как же без этого? — Амбары, – махнув рукой, бросил король. – Кто ответственный? — Он! – подьячие дружно указали перстами в самый дальний угол, где на чахлой колченогой скамеечке угнездился довольно молодой с виду парень с реденькой бороденкой и каким-то иссохшим, словно у вяленой воблы, лицом. Скромное сермяжное полукафтанье, веревочный поясок с привешенной к нему чернильницей и гусиным пером, опорки – скромней уж некуда! Да, еще связка ржавых ключей – это уж само собой. — Ефимием кличут, Ефимко Сухостой, – лебезя, пояснил кто-то из приказных. – Целовальник. По винным податям. — Сухостой, говорите? – Магнус хмыкнул. – Вижу, что сухостой. Ну, вот что, Ефимий, пошли во двор – показывай свое хозяйство. — Покажу, чего ж? – парень пожал плечами и искоса посмотрел на Машу. – Дева пущай тут подождет. — Эта не дева, а княжна Марья Старицкая! – важно выкрикнул король. – Племянница самого государя. Тут все разом попадали на колени, заныли: — Матушка, не вели казнить – не признали. Вопили истово, однако в глазах приказных никакого страха Магнус так и не заметил. Так просто ныли да кланялись – для порядку. Зная приказных бюрократов, Арцыбашев не стал пытаться подкатить к нужному человеку скромно – с денежкой. Некогда было, да и заволокитить дело могли вполне свободно, выманивая еще больший бакшиш. Вот и огорошил. Прямо так, с порога. Благо Маша под рукой оказалась. — Тут, батюшко, бочонки, – вел меж амбаров Ефимий. – Тут колеса тележные, а вон там – весы. Желаемши все осмотрети? |