Онлайн книга «Кондотьер»
|
Тщательный осмотр остававшихся в каморке вещей не дал ничего. Собственно, и осматривать-то было нечего, разве что сундук, в котором обнаружился тяжелый рейтарский пистолет. Почему-то один, а не – как это было принято – пара. Что ж, приходилось ждать желтолицего. Или вислоусого. Впрочем, вислые усы здесь носил каждый третий, не считай каждого второго, так что желтое лицо – примета куда как вернее. Раз он заходил вчера, то вполне мог заглянуть и сегодня. А зачем ему приходить, спрашивается? Если это турок – или агент турок? Ведь король-то жив. Забрать аванс обратно? Или, уж скорей, обсудить дальнейшие планы. Чрезвычайно осторожный и подозрительный, Вальтер сделал из плаща и подушек чучело, накрыл одеялом да плотней притворил ставни, так чтоб с порога казалось, будто на кровати кто-то спит. Сам же покуда улегся на пол, но не спал, а думал, точнее говоря, вспоминал что-то приятное из своей прошлой жизни. Суровое, с массивною нижней челюстью лицо наемного убийцы озарила улыбка, он даже прикрыл глаза и принялся насвистывать какой-то мотив. Подслушивавший под дверью хозяин, Гершль Капустник, так и не смог угадать – какой. Никогда такой песни не слышал! Между тем на лестнице, что вела на второй этаж, вдруг что-то упало. Было похоже, что кто-то споткнулся. Старый пройдоха Капустник насторожился. Осторожно поддев дверной крючок лезвием узкого стилета, кто-то тихонько приоткрыл дверь. И что-то швырнул в спящего! — Хороший бросок, – прокомментировал спрятавшийся в кладовке наемник. – Добро пожаловать – салам алейкум! * * * Проводив Сашку с Эрихом, король и королева Ливонии и Речи Посполитой продолжили активно заниматься государственными делами – теми самыми, что составляют внутреннюю политику государства. Натравив прусского посланника на некоторых не очень-то лояльных к новой королевской власти магнатов и кардинала Родриго, Магнус предпринял ряд очень серьезных встреч с высшим нобилитетом Кракова и Варшавы, где клятвенно заверил о нерушимости частной собственности и уголовном преследовании за незаконные конфискации. Кроме того, король тайно обсудил саму возможность инкорпорации городских сословий в сейм, а также еще раз подтвердил привилей о свободе веры, ратифицированный еще Генрихом Анжуйским. На основании этого привилея краковские евреи попросили высочайшего разрешения построить новую синагогу и, получив таковое, резко пополнили несколько оскудевшую казну. Первым шагом на пути к раскрепощению крестьянства – а затем и к его полной свободе! – стал полный запрет на физические наказания недоимщиков, а также освобождение феодалов от права суда в своих землях. Сия опасная затея должна была неминуемо вызвать самую отрицательную реакцию магнатов и шляхты, и возможно – рокошь, то есть аристократический бунт. О том, что такой бунт готовится, Магнус знал от Анри Труайя, уже успевшего наладить в Польше успешную разведку и контрразведку. Как себя в таком случае вести, его величество ни капельки не сомневался, задержав отправку в Венгрию полтысячи солдат. Тех самых прусских наемников рейтар, к которым присоединились и русские артиллеристы из числа псковских и смоленских дворян, испомещенных еще Иваном Грозным в самом начале Ливонской войны. В общем, сил хватало. И решимости было – хоть отбавляй! Оставалось лишь найти повод. И лопавшиеся от спеси и ощущения собственного всемогущества магнаты такой повод дали! Все началось в имении князя Константина Кмишека, не так уж и далеко, под Варшавой… |