Онлайн книга «Кондотьер»
|
Тюремщики переглянулись, Колька Упырь даже с восхищеньем присвистнул. Вот это девка, вот это княжна! Сама на все согласная. Хотя попробуй тут не согласись, и впрямь – себе дороже. — Ох, дщерюшко-о-о… — Не, не надо так. Ложе уж больно жесткое. Давай-ко я вот так вот встану да повернусь… Встала княжна, повернулася… а как наклонилась, так слюною все изошли! А Колька Упырь, радостно засопев, едва не оттолкнул старшого. Расстрига же, сладострастно закусив губу, подошел ближе. А дальше и не понял – что было. Не успел. Только и заметил, как сунула узница руку под ложе. А потом щелкнуло что-то, ударило в лоб. Хорошо так ударило – насмерть! Три пули оставалось в браунинге, тремя выстрелами княжна насмерть уложила троих, четвертого же хмыря ударила рукояткой в висок. Бедняга так и повалился – молча, без крика. Заподозрив недоброе, воевода боярин Умной-Колычев опрометью бросился в подвал… да так у решетки и замер, увидев струящийся в глубине темницы знакомый зеленоватый свет! Тот самый, диавольский. — Господи, спаси, сохрани… В дьявольском зеленоватом сверкании в полу вдруг открылся подземный ход. Узкий, черный, манящий свободой. Недолго думая, княжна схватила в охапку одежду и бросилась вниз. Исчезла, сгинула, а следом за ней пропало и мерцание. И подземный ход затянулся, исчез! Воевода Умной-Колычев, видя такое дело, выскочил наружу и, еле дождавшись утра, со всех ног подался прочь из Кремля. Из Москвы. Куда-то на север, где, говорят, имелась у него вотчина. * * * Нарядная Рига шумела в победном праздничном ликовании! Братство Черноголовых выставило на ратушной площади большие дубовые бочки с бесплатным – для всех – пивом, налетай, не хочу. Не отставали и другие торговые гильдии – весь город был украшен венками из одуванчиков, ромашек и васильков. Бюргеры радовались. Может быть, даже не столько победе над шведами, сколько новому своему королю – Магнусу Ливонцу, недавнему врагу, за которым, впрочем, признавали множество славных и полезных для купечества дел. Салютуя, палили пушки, пиво и брага лились бездонной рекой, а в шикарном особняке Черноголовых был устроен бал! Единственное, о чем жалел сейчас Магнус, не было рядом с ним его милой супруги Маши, королевы Марии, урожденной княжны Старицкой… — Что ж, за победу! – подняв золотой кубок, король насторожился – со двора вдруг донесся какой-то шум. — Что там такое? – его величество скосил глаза на вбежавшую охрану. — Там девчонка какая-то, мой король. Ругается, как сапожник, но по виду – не из простых. Называет себя баронессой Александрой. — Сашка! – Магнус довольно улыбнулся. – Сашка. Ну, не держите же баронессу в дверях! Проводите, пусть войдет. С расцарапанным лицом, юная баронесса наскоро поклонилась и, подойдя ближе к монарху, без особых церемоний взяла его под руку: — Нам бы поговорить без лишних ушей… — Что-то случилось? – насторожился король. — Случилось, ваше величество. Беда! Глава 7 Лето 1576 г. Москва – Ливония Юркнув в черный провал люка, Маша нащупала металлические ступеньки, спустилась по лестнице в подземелье. Струящийся сверху свет – зеленовато-зыбкий и тусклый – почти сразу померк, вокруг стало темно – хоть глаз выколи. Быстро натянув одежду, пленница сделала еще несколько шагов и, наткнувшись руками на холодную стену, застыла, настороженно прислушиваясь. Показалось, внизу, под ногами, кто-то пробежал, прошуршал… пискнул. Крысы? А даже и так – княжна Старицкая их нисколечко не боялась, тем более подвал-то был знакомый: именно здесь она когда-то колдовала, пытаясь извести чертова змеище Иоанна древним языческим заговором. Только входила не с этой стороны, с другой – за кусточками, левее. |