Книга Курс на СССР: Переписать жизнь заново!, страница 105 – Андрей Посняков, Тим Волков

Получилось! У меня есть неоспоримые доказательства. Кадры на плёнке, на которых запечатлен момент передачи агенту государственных документов высокопоставленным чиновником. Я поймал его с поличным.

Эйфория ударила в голову, горячей и опьяняющей волной. Получилось. Все получилось! Теперь у меня есть рычаг. Теперь я могу…

— Интересные кадры получаются? — раздался спокойный, почти ленивый голос прямо у меня за спиной и чья-то рука властно легла на плечо.

— Ну, так много уже наснимал?

Я резко обернулся…

Это был «Леннон», парень из тусовки, что вечно ошивалась в сквере.

— Черт побери! — облегченно выдохнул я, ожидая увидеть какого-нибудь типа в сером плаще с пистолетом. — Ты чего тут, как тень отца Гамлета, один?

— Ты прав, Сань! Один… — тряхнув длинными волосами, «Леннон» поправил очки. — На душе погано, выпить хочу, ищу компанию. Но, вот, похоже, нашел!

Расстегнув рукав джинсовой куртки, парень вытащил оттуда бутылку «Агдама» за два рубля шестьдесят копеек:

— Агдам Задурян! Дринкнем? Во-он, на скамеечке… У меня и конфеты есть, «лимончики».

Пить я отказался, сославшись на дела. Просто тряхнул фотоаппаратом:

— Сам видишь, на работе я, задание редакционное выполняю! Городские пейзажи снимаю, а сейчас вернусь в редакцию, очерк писать буду.

— Ты б лучше девок снимал, — хмыкнув, посоветовал Леннон. — Полуголеньких. Ла-адно, уж придется одному… Ну, бывай.

Махнув рукой, парнишка обиженно скривился и уселся на скамейку. Насупленный, взъерошенный, тощий, он чем-то напоминал нахохлившегося воробья, сидевшего у грязной лужи. Тусовщик, блин. Толстый свитер, курточка из серой болгарской джинсы, выкрашенная грязно синей краской, джинсики тоже так себе. Кажется, даже «Тверь». Да, точно «Тверь»! Только сзади пришит фирменный лейбл, кусочек кожи с гордой надписью «Леви Страусс». Такие лейбаки продавались на толкучке по пятёрке… или нет, по трёхе даже. Да уж, не из богатеев мальчик… Не как Метель и все прочие из их тусы. Почему он с ними? Нравится быть с «золотой» молодежью? А, с другой стороны, если не с ними, так с гопниками, в провинции другого-то пути нет. Так уж лучше с Метелью.

Ишь, один пьет. А ведь компанию любит. Значит, что-то случилось. Зачем я его отшил? В моей битве за будущее каждый свой человек имеет вес! Лишних не будет, это точно.

Я развернулся и быстро подошел к скамейке:

— А давай! Только чуток, сам понимаешь!

— Ага! — обрадовано закивал Леннон, впиваясь зубами в пластиковую пробку.

Сделали по глотку. Ну, и пойло же! «Три топора» и то поприличнее будут. Я закусил конфеткой:

— Вкусное вино! Спасибо.

Традиция есть традиция, нельзя нарушать! Любое вино, принесенной другим, вкусное.

— Да не за что, — вытащив пачку «Примы», парень чиркнул спичкою, закурил, и тут же закашлял, видать, с непривычки. Откашлявшись, наконец, пожаловался:

— Прораб, гад, премии лишил. Сказал за прогулы! Я на Металлическом, грузчиком на полставки.

— И я с грузчиков начинал! — улыбнулся я. — Так что мы с тобой в какой-то мере коллеги.

— Понимаешь, я вообще водитель, — Леннон сделал очередной глоток. — Путягу закончил, у меня и права есть, две категории, грузовые, легковые

— А чего не в армии? Здоровье?

— Да нет, — отмахнулся парнишка.

Видно было, ему очень хотелось хоть с кем-то поговорить, пооткровенничать. Так бывает, накатывает, особенно, когда ничего в жизни не ладится.